Фото

И зачем эта дорога, если она не ведёт к храму?

Каждая новая неделя приносит нам все новые поводы для размышлений о нашем будущем, причем как в рамках Дагестана, так и России, и мира в целом. Угроза того, что элиты сверхдержав вступят на путь военного решения своих разногласий, нарастает. Но наша проблема ещё и в том, что мы вообще никак не можем влиять на решения, которые принимаются наверху и от которых зависит, как будет меняться наша страна. Может поэтому у нас такая странная повестка дня.

Багаудин Узунаев

ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ…

Когда я думаю о будущем моей страны и о действиях, во имя этого будущего предпринимаемых нашими властями, всё что я вижу – это шаги государства по взращиванию и усилению у населения страны патриотических чувств. При этом цена, последствия и побочные эффекты этого процесса – никакого значения для его инициаторов не имеют. Поэтому мероприятие, которое прошло на прошлой неделе в Махачкале по инициативе Дагестанского центра русского языка и культуры при Миннаце РД, ну совсем не удивило. В официальных источниках оно заявлено как пресс-конференция «… в поддержку строительства православного собора в честь князя Александра Невского. В ходе мероприятия со словами поддержки инициативы возведения храма и его значении для православных выступили представители власти, религиозные и общественные деятели…». Однако на самом деле всё оказалось не так просто, как задумывалось. Но, впрочем, всё по порядку. Не мудрствуя лукаво, скажем: мероприятие затеяно для того, чтобы перебить новость, которую выдали гражданские активисты, выступающие в защиту озера Ак-Гёль и против строительства церкви в этом месте. И самое неудобное для властей то, что эти гражданские активисты сами русские. Скажу сразу, ожидаемого единодушного одобрямса по поводу строительства церкви на этом мероприятии не получилось.

Очевидно, что дагестанским властям проект строительства церкви нужен по многим причинам. С одной стороны, это понравится Владимиру Путину и подарит Абдулатипову ещё один бонус в глазах руководства страны. С другой стороны, это хоть как-то уравновешивает то огромное количество мечетей выстроенных за последние годы. При этом представители власти как всегда выступили за проекты, укрепляющие православие как опору режима. А намеченное воссоздание храма Александра Невского как раз в этом тренде. Александр Невский один из символов мощи и долговечности русской государственности. И такие настроения, скорее всего, владеют сегодня теми, кто выступает за возведение нового, третьего по счету, православного храма в Махачкале. Однако у этого решения есть и свои противники. Протесты имели и судебную форму, после чего Дагестанский центр русского языка и культуры и решил подключить к лоббированию данного проекта общественность республики. Разумеется, Миннац и вся дагестанская элита в целом не согласится с тем, что этот проект имеет значение только для государства, для нужд его укрепления. Об этом недвусмысленно заявила представитель министерства Лариса Куканова. «Храм, – подчеркнула она, – не только украсит эту часть парка «Ак-Гель», не только предоставит возможность верующим возносить свои молитвы к Богу, но и станет выражением уважения к истории нашего многонационального и многоконфессионального Дагестана»…

***

Следует признать, что количество посещающих православный храм в Махачкале сильно увеличилось. В дни религиозных праздников в церкви просто нет места. Туда приходят не только русские, но и представители армянской общины. Храм имени святого равноапостольного князя Владимира, открывшийся 7 мая в Махачкале, на территории Дома правительства, – это по-своему уникальное сооружение: впервые храмы православный и мусульманский встали бок о бок, плечом к плечу, демонстрируя миру поликонфессиональную сущность России. Об этом с благодарностью сказал в свое время отец Иоанн, проводящий в храме святого Владимира божественные литургии. «Еще когда Рамазан Гаджимурадович только приехал в Дагестан и был только исполняющим обязанности главы республики, – вспоминает он в одной публикации, – у него возникла идея создать храмовый комплекс. Чтобы в одном месте стояли и мечеть, и церковь православная. Эта инициатива воплотилась таким образом. Думаю, глава республики хотел подчеркнуть единство представителей двух конфессий, проживающих много веков в Дагестане. Изначально эти два строения планировалось сделать небольшими. Они абсолютно одинаковые и по размеру, и по внешней архитектуре, так специально было задумано».

Отец Иоанн усмотрел в соседстве двух храмов с третьим – храмом власти и государственности, и своеобразный прагматический смысл для служителей государства, госслужащих. «Соседство храма со зданиями, где размещаются республиканские и городские власти, – констатирует источник, – ничуть не смущает отца Иоанна. Напротив, он считает, что божий дом поможет чиновникам задуматься о своей душе». Кстати, это очень важное соображение, особенно для чиновников-мусульман, так как некоторые ответвления ислама вообще считают государственную службу противопоказанной для представителей этой конфессии. Но вернемся к храму имени святого Владимира.

Вы знаете, назвать сооружение у Дома правительства храмом можно только условно. Это скорее часовня, и она, конечно, не может удовлетворить нужды православных верующих. На это даже решился деликатно намекнуть и отец Иоанн. «Такого размера обычно бывают часовни, – поясняет он далее. – Но в часовне не проводится служба, это место, куда человек может прийти поставить свечку и помолиться. А для нас было важно проводить богослужения. И хотя в церкви места немного, мы совершаем здесь божественные литургии».

***

То есть отец Иоанн даже идет на небольшое отступление от канонических правил православия ради удовлетворения религиозных нужд своих единоверцев в Дагестане. Но с возведением храма имени святого Александра Невского, который планируется построить в Степном поселке, проблема с полноценными богослужениями отпадет сама собой.

Думаю, что это соображение – создать православным людям Дагестана нормальные условия для отправления религиозного культа – сыграли в проекте Миннаца определенную роль. При этом укажем на такой аспект: на фоне повсеместно ведущейся сегодня войны с памятниками, так или иначе связанными с русской культурой и историей, инициатива главы Дагестана, Миннаца, общественности республики должна получить в федеральном центре заслуженную оценку. Не знаю, обратили ли вы внимание, но на одном из фото, иллюстрирующем ход мероприятия, бросается в глаза, что аудитория, среди которой госпожа Куканова «агитировала» горожан за поддержку инициативы Миннаца, состоит в основном из представительниц женского пола. С одной стороны, это мне показалось вполне объяснимым, так как женщины у нас, те, которые остаются на платформе светского образа жизни, гораздо более активно участвуют в общественно-политической жизни республики, чем мужчины.

***

С другой стороны, закралось подозрение, не пример ли это обычного для нашего государства принуждения зависимых от него людей к участию в его инициативах? Ведь всем известно, что учительско-преподавательский контингент в нашей стране, в том числе и в Дагестане, представлен в основном женщинами. А учителя-преподаватели – это наиболее зависимый от государства сегмент нашего населения. И он часто становится в его руках орудием для реализации самых одиозных и даже антинародных планов и проектов! Подозрения усиливаются и выражением лиц собравшихся по призыву Кукановой женщин: уж больно озабоченными они выглядят, не горят у них взоры от осознания участия в великом деле возрождения православия в Стране гор!

А одна из них, журналистка, выражая мнение противников построения православного храма святого Александра Невского, даже попыталась сорвать мероприятие, вступив в перепалку с присутствовавшими на собрании представителями православной конфессии.

Посмотрев видеозапись на Ютюбе, мы увидели, как журналистку вежливо выслушали, а потом солидного вида полная женщина выпроводила её обратно в зал, не обращая внимания на робкие протесты. Православные инициаторы были настроены очень решительно и выражали свою позицию открыто. И их логика была вполне понятна. Если посмотреть на озеро, то оно обрастало с разных сторон самыми разными постройками, и это никого не возмущало. А вот когда дело дошло до строительства храма, вдруг появились защитники озера. Дебаты были недолгими, но очень горячими. Как пишет НИА «Кавказ», «… акцию попыталась сорвать журналистка, которая вступила в спор с присутствующими православными, однако инцидент был быстро исчерпан». Так и видишь, как несколько ражих правоохранителей скручивают нашу коллегу и выставляют ее за дверь, от греха подальше…

***

Очевидно, что споры вокруг храма имени святого Александра Невского в Махачкале легко вписываются в охватившее в последнее время наше общество противостояние по поводу самого разного рода памятников, как в России, так и за рубежом. Внутри страны разделяющая стороны черта проходит, безусловно, по линии «русский – нерусский», «православный – мусульманин» и т.п. Даже всегда осторожный в оценках, политкорректный журналист Орхан Джемаль, обсуждая со своим православным визави эту тему, не удержался от желания напомнить ему, что и наши православные соотечественники не всегда проявляют деликатность в такого рода вопросах. «А как расценить, извините меня, – перебивает он собеседника, – дебаты вокруг памятника Абаю на Чистых прудах, когда интеллигентнейшие либеральные люди вдруг неожиданно сказали: «Зачем нам этот чурка тут?». «Ой, я не помню такого! Когда это было? – расписывается в беспамятстве тот. «Было-было! Было именно такое. А сейчас? Вот, новая конкретная история: Памятник Грозному в Орле поставили. Доска Сталину в Юридической академии, из-за которой Генри Резник уходит…».

Ну, насчет Генри Резника – это особая история, но напоминание журналиста бьет не в бровь, а в глаз. В то же время против распоряжения петербургской мэрии дать мосту в Северной столице имя Ахмата Кадырова поднялась вся прогрессивная общественность.

***

В случае же с Александром Невским неясностей очень много, и вокруг этой фигуры, и ее деяний до сих пор идут споры представителей разных исторических школ и направлений.

Прежде всего, как и в случае с князем Владимиром, сомнителен его статус святого. Некоторые считают, что, как обычно в нашей истории, государственный авторитет князя был просто подпёрт религиозным: на Московском Соборе 1547 года (в эпоху правления Ивана IV Грозного и митрополитства Макария) он был канонизирован РПЦ в лике чудотворцев. С тех пор он почитается как святой со всеми вытекающими из этого последствиями. Среди чудес, которые он сотворил, числится и его победа над шведом в ходе Ледового побоища весной 1242 года. Этот эпизод русской истории – хрестоматийный и известен всем, даже школьникам. Но можно ли верить страницам русских летописей, прославляющих эту «великую» победу? «Сама хроника битвы была фальсифицирована, – считает долго и тщательно изучавший это событие историк Анатолий Бахтин. – Не было там умопомрачительного столпотворения воюющих сторон, не было и массового ухода людей под лед. В те времена доспехи тевтонцев по своему весу были сопоставимы с вооружением русских ратников. Те же кольчуга, щит, меч. Только вместо традиционного славянского шишака головы братьев-рыцарей защищал похожий на ведро шлем. Не было в те времена и лошадей в латах. Ни в одной из существующих хроник невозможно отыскать рассказ о треснувшем льде Чудского озера, об ушедших под воду участниках сражения…».

Вот как получается: чуда сотворено не было, а чудотворец налицо!