Смертельная красота

Задержание Раисат Алгасановой – это, конечно же, не высылка Нурлана Сабурова, это новость локального масштаба. Но при этом – новость значимая, хотя бы по той причине, что медицинский туризм в Дагестане оказался весьма развит. Со всей страны сюда едут люди, чтобы пройти косметологические процедуры, и очень часто случаются летальные исходы. Однако поток людей этот факт нисколько не останавливает. И, кажется, что даже подзадоривает.

Муслим Алиев

Десятки женщин обвинили косметолога Раисат Алгасанову в изуродовании их тел после бьюти-процедур. У некоторых пострадавших зафиксировали заражение крови и некроз тканей. Пациентки утверждают, что хирург проводит операции без медицинского образования и лицензии.

История получила широкую огласку после того, как год назад 24-летняя девушка скончалась во время процедур. Однако Раисат Алгасанова отвергает все обвинения. И это продолжается даже несмотря на то, что против нее завели уголовное дело, даже после того, как несколько клиенток оказались в больнице с тяжелыми осложнениями. По данным правоохранительных органов, из-за работы этого специалиста у нескольких женщин начались сепсис, абсцессы и некроз тканей. Одна из пациенток Алгасановой в итоге скончалась. Сама косметолог сначала вообще отрицала, что видела погибшую. Она утверждала, что женщина только записалась на прием, но в назначенный день так и не пришла в кабинет. Однако у правоохранительных органов на этот счет было другое мнение. Следственный комитет возбудил дело об оказании опасных услуг. Алгасановой уже предъявили официальное обвинение. Сейчас позиция защиты выглядит так: косметолог признает, что провела одну процедуру без лицензии, но все остальные претензии и связь со смертью пациентки категорически отрицает. Суд уже решил, что на время следствия подозреваемая останется в СИЗО. Раисат Алгасанова пробудет под стражей как минимум до 6 апреля. Пока идет расследование, силовики продолжают собирать детали того, что именно происходило на приемах в ее кабинете.

Однако, вопросов от этого меньше не становится. Более того, пишут, что дело Алгасановой – это приговор всей системе надзора в Дагестане. И при этом обвинители весьма авторитетно аргументируют свою позицию.

***

Случай Раисат Алгасановой, задержанной после гибели пациентки и многочисленных жалоб на некроз и сепсис, не досадная ошибка одного мастера. Это системный диагноз индустрии, где жажда наживы и социальное давление «быть красивой» стали важнее жизни. Надо сказать, что разрекламированные в запрещённой в РФ соцсети образы стали идеалом, к которому стремятся миллионы молодых девушек и взрослых дам.

Этот спрос взялись удовлетворять десятки клиник пластической хирургии в нашей республике. Дагестан стал хабом дешевой косметологии и пластической хирургии. Сочетание огромного спроса и отсутствия контроля над деятельностью горе-хирургов породило опасный гибрид: «врачей», чья квалификация ограничивается двухдневными курсами, и процедур, проводимых в антисанитарных условиях. Когда инвазивные процедуры (филлеры, нити) проводятся в обычных квартирах или медкабинетах без лицензии – это не медицина, это чистейшей воды бизнес на крови. И неотъемлемой частью этого процесса является антисанитария, непрофессионализм, халатное отношение к человеческой жизни и здоровью.

Очень хотелось бы всем напомнить, что лицензия в данном случае – это не формальность, а гарантия наличия стерилизаторов и реанимационных наборов и многого такого, без чего медицинское учреждение просто не должно существовать. А к этому в этих частных лавочках зачастую относятся несерьёзно. Да, безусловно есть клиники, где за всем этим тщательно следят, для них репутация стоит очень дорого. При этом их сразу видно. Они не гоняются за сверхвысокими прибылями, у них есть свой ценовой коридор, который даёт возможность добросовестно делать свою работу и не сдирать три шкуры с человека, который пришел за помощью. Собственно говоря, поэтому в дагестанские клиники люди и обращаются – здесь цены в разы доступнее, чем в других регионах России.

***

Однако вернёмся к первоначальной теме этой статьи, а именно, как в частных дагестанских клиниках достигают рентабельности и заставляют платить клиента. «Мастера» сознательно демпингуют, используя контрафактные препараты и игнорируя нормы СанПиН. Если посмотреть на ситуацию по факту, то в погоне за низкой ценой пациентки становятся участницами «русской рулетки». Как отмечают эксперты, девальвация медицинского образования привела к тому, что шприц в руках человека без диплома врача воспринимается уже как норма. Но закон суров: любое повреждение кожного покрова – это медицинская деятельность, требующая 8 лет обучения, а не сертификата из соцсетей. К слову сказать, человек, который ложится под нож в подобных заведениях, сам тоже просто обязан проверять действительно ли его хирург является дипломированным специалистом. А самому человеку рекомендуем не доверяться неизвестно каким людям.

При этом, самые острые вопросы возникают к Роспотребнадзору и Росздравнадзору. Почему деятельность Алгасановой пресекли только после смерти человека, если жалобы на осложнения копились месяцами? Мы знаем, насколько строги сегодня работники Роспотребнадзора, но что останавливало их от жестких мер, когда речь шла об Алгасановой? При этом все обращают внимание на то, что нелегальные кабинеты открыто рекламируются в запрещенной в РФ соцсети и Telegram. Это видят молодые девушки с «неокрепшим сознанием» и неготовностью принять себя в естественном виде. Мониторинг соцсетей должен стать инструментом превентивного закрытия точек, а не сбором улик для уголовного дела «постфактум».

***

Эксперты по поводу всего того, что произошло, пишут, что ссылки на мораторий по проверкам бизнеса здесь неуместны, если быть очень честными. И сами надзорные органы это, скорее всего, осознают. Работа без лицензии – это незаконное предпринимательство, и надзорные органы обязаны выявлять такие угрозы до того, как они попадут в криминальную хронику.

Подводя итог, эксперты обращают внимание на важный момент. Либо Дагестан начнет жесткую зачистку «серого» сектора с реальными сроками для организаторов и ответственностью для арендодателей, либо репутация региональной медицины будет окончательно похоронена под новыми сводками о сепсисе и некрозах. Мне кажется, что сам факт того, что в клинике умирает женщина, уже должен быть фактом для задержания виновной. Понятно, что Раисат Алгасанова – женщина не бедная и, скорее всего, со связями, но и правоохранительные органы тоже не в девяностых живут. Кто бы ни крышевал Алгасанову сейчас за неё заступаться себе же дороже, она токсична.

В общем, в минувшие выходные распространилось видео, в котором женщина пришла в суд и произвела на судью сильное впечатление. Суд арестовал косметолога Раисат Алгасанову до 6 апреля по уголовному делу, возбужденному управлением Следственного комитета России по Дагестану.

***

И тут всплыли десятки похожих историй. Многие клиентки до сих пор находятся в тяжёлом состоянии, продолжая лечение в больницах. Покалеченные девушки пытались засудить Раисат, но дела прекращают под разными предлогами. По их словам, Алгасанова предлагает вернуть деньги тем, кто пострадал от её рук и продолжает рекламировать свои услуги. Следком Дагестана начал проверку оказания услуг ненадлежащего качества.

Одна из жертв косметолога из Махачкалы рассказала свою историю. Три года назад Барият нашла Алгасанову в соцсетях, как раз хотела сделать коррекцию фигуры. Говорит, что консультация была только онлайн, а врача она увидела в день операции. Вместо клиники девушку принимали в каком-то непонятном помещении. Анестезию ей сделали с трудом, а на следующий день Барият проснулась в крови. «Медиков» её состояние не смутило, девушку выписали, несмотря на слабость и потерю сознания.

Через две недели на бедре появилась опухоль, которую Раисат велела мазать кремом и делать лимфодренажный массаж. Барият загремела в больницу, где выяснили, что это серьёзный абсцесс и провели срочную операцию. Какое-то время она не могла двигаться. Деньги в сумме 480 тысяч, отданные за коррекцию, Барият не вернули. Когда появилась информация о погибшей клиентке, ей начали писать другие жертвы Раисат, рассказывали похожие истории. Барият собрала всё и опубликовала в соцсетях.

Часть пострадавших до сих пор лечится в стационарах, кто-то дома и не может работать. Пациентки Алгасановой говорят, что некоторым вернули часть денег при условии, что они не напишут заявление. Большинство решили всё-таки идти в полицию. Раисат на наши звонки не ответила. В какой-то момент она уехала в Турцию, а её люди решали вопрос, как закрыть дело. Но похоже, что шквал заявлений оказался настолько большим, что в какой-то момент правоохранителям ничего не оставалось, кроме как дать делу ход.

***

Я думаю, что в этой истории понятно почти всё. И про алчность, и про непрофессионализм. Непонятно только одно – зачем эти женщины, увидев куда их привезли на операцию, вообще согласились на неё. Как же надо не любить своё здоровьё, как же надо хотеть соответствовать навязанным нормам, чтобы напрочь забыть о всякой осторожности!