Страсти по медицинской помощи

Качество медицинских услуг мы уже давно не обсуждаем. Те, кто действительно хочет получить быстрый результат, и при этом не поломаться по дороге, – идут в частные клиники, несмотря на дороговизну. Но есть люди, которым это не по карману. Есть те, кто принципиально не хочет платить за услуги, за которые он уже однажды заплатил, отдавая свои кровно заработанные в Фонд медицинского страхования. И это его право.

Это письмо наша редакция получила от читательницы, проживающей в Сепараторном посёлке Махачкалы. По сути, её ситуация ничем не отличается от того, в какой ситуации оказались другие дагестанцы.

Магомедтагир Муртазалиев

Давайте начнём с того, что никто без проблем со здоровьем, развлечения ради, не будет ходить по поликлиникам в поисках приключений. Если человек пошел в наше учреждение здравоохранения, значит у него и вправду сильно болит, и терпеть эту боль он уже не в состоянии. А ещё можете прибавить страхи самого человека, который примерно понимает, что подобное состояние испытывал кто-то из его близких, прежде чем совсем слёг или сильно заболел.

Другой вопрос, что для людей, которые работают в учреждениях здравоохранения, эта боль людей рутинизируется, и на всё это они уже не реагируют. И не потому, что они какие-то плохие или бессердечные, а потому, что поставлены в обстоятельства, где больного человека он может принимать по протоколу, в котором чёрным по белому написано фиксированное время. Норма времени на прием пациента терапевтом в поликлинике составляет 15 минут. Время приема врача общей практики в поликлинике составляет на три минуты больше, нежели определена норма времени приема врача-терапевта в поликлинике, и составляет, соответственно, 18 минут. Врач-педиатр, как и врач-терапевт, должен успеть принять одного пациента за 15 минут. И так далее…

***

«Пошла уже третья неделя с тех пор, как я пытаюсь попасть к кардиологу в поликлинике №8 (Сепараторный посёлок, Махачкала). Уважаемый Минздрав Дагестана, это длинное письмо для вас!

Сначала попросила маму взять мне талон, потому что не получалась пойти за ним самой. Талона не было. На следующей неделе пошла сама. В регистратуре сказали «записи нет», посоветовали прийти на следующей неделе в понедельник-вторник. Что значит «записи нет», почему нет – для меня осталось загадкой.

Пошла к заведующей, объяснила ситуацию: «Периодические боли в области сердца, сильное сердцебиение уже больше двух недель. Это меня пугает. Не могу две недели к кардиологу попасть». Заведующая объясняет, что нужно сначала к терапевту. Она направит на кардиограмму, а потом уже к кардиологу. Таковы правила. Я спрашиваю: «А мне же нужно записаться к терапевту, вдруг к ней тоже не будет талонов?» Заведующая ответила: «Зайдите без талона, скажите, что я сказала вас принять».

Приняла меня терапевт. На мой рассказ о том, что меня к ней привело, она отреагировала: «От этого (болей в сердце, учащенного сердцебиения) ещё никто не умирал». Ладно, утешила. Наверное, настраивала на позитив. Кардиограмму тоже сняли. И ещё на приёме у терапевта я узнаю, что больше не являюсь её пациентом, потому что меня закрепили за другим. Почему так вышло, что меня открепили от моего терапевта и закрепили за другим без моего ведома? Может, я не хочу. Может меня устраивает мой терапевт?

***

Настал очередной понедельник – 2 марта. Пошла за талонами к кардиологу и эндокринологу. Толпа стоит в очереди у регистратуры. Толпа не продвигается. Спрашиваю: «Что происходит?». Отвечают, что нет интернета, программа не работает (хотя мобильный интернет у меня лично работал, опасности атаки БПЛА не было). Ждем, значит, мы в очереди, «ждём, пока ребята сделают интернет». Надоело ждать. Решила записаться через Госуслуги. В Госуслугах ближайшее свободное окошко к кардиологу на 16 марта. Т.е. мне надо ещё две недели ждать. И кардиолог принимает не на Сепараторном, а в филиале поликлиники в Ленинкенте. Почему я, житель Сепараторного, должна ехать в Ленинкент? Почему я оказалась прикреплённой к филиалу в Ленинкенте? У меня никто на это разрешения не спрашивал. Что касается записи к эндокринологу… Записи на ближайшие две недели, как показали Госуслуги, вообще нет.

Что делать? Правильно – снова идти к начальству поликлиники. Подхожу к заведующей, рассказываю про всю эту канитель, про Госуслуги. Она говорит, что в течение двух недель они могут держать в очереди, а если пациент ждет больше – принимаются меры.

Ну, ок! Показываю в Госуслугах, что записи к эндокринологу нет на ближайшие две недели. Выходит, я вынуждена ждать больше двух недель. Да и к кардиологу по факту я больше двух недель попасть не могу. Заведующая предложила мне зайти к любому кардиологу и сказать, что она сказала меня принять. Я бы, может, и зашла. Но без кардиограммы, которую я с собой не взяла, – толку нет. Ну здесь уже виновата я сама.

А насчёт эндокринолога посоветовала обратиться к главврачу.

***

Пошла я к главврачу поликлиники. Его на месте не было. Оказалось, что он в основном бывает в ленинкентском филиале. Начала объяснять ситуацию, говорю: «У меня в последние недели возникают боли в области сердца, сильно участилось сердцебиение. Я из-за этого нервничаю, переживаю. Неделями жду приёма врачей…»

Женщина, которая сидела в кабинете главврача, кажется, не знала, как вырулить из ситуации, учитывая, что я права. Но тут вмешалась техничка. Её возмутили мои возмущения. Я, кстати сказать, не скандалила. Объясняла, говорила спокойно. Техничка говорила: «Они все заняты… вы можете прийти в субботу, в субботу принимают… идите в Ленинкент – главврач там». Отрывисто помню её экспертные рекомендации. Женщина, сидевшая в кабинете, даже не попыталась сделать ей замечание. И тут я сама решила объяснить ей, что это как бы не её дело, и попросила не вмешиваться. Раз мне никто не может объяснить, почему пациент в поликлинике №8 не может попасть к врачу (а ехать в Ленинкент я не хочу и не обязана, сорян, у меня нет внедорожника, чтобы по ленинкентским землям искать филиал поликлиники), я попросила номер телефона главного врача. Он-то точно должен мне объяснить, почему я больше двух недель должна ждать приёма и жить в страхе, гадая, что со мной происходит! Но номера телефона у них не было. Судя по всему, они оберегают его покой. Однако на покой пациента и его состояние им наплевать. Ведь от болей в сердце не умирают…

***

Уважаемый Минздрав! Что происходит в 8-ой поликлинике Махачкалы? Почему пациенты не могут получить своевременную медицинскую помощь? Почему нас, жителей захудалого Сепараторного посёлка, крепят без нашего ведома к филиалу в ещё более захудалом Ленинкенте? Мне неудобно ездить на этот край света, где даже нормальных дорог нет! И вообще, почему в поликлинике нет врачей? Куда они делись? Почему к ним нет записи в течении двух недель? Медицинский вуз штампует медиков, многие идут работать по профессии! Где все эти врачи? Не верю я, что все разбежались по частным клиникам.

P.S. Мои родственники мне говорят: «Оставь, чего ты нервничаешь? Иди в платную поликлинику! Я знаю, что там сразу примут! Но извините, сколько денег у меня уйдёт на приём к кардиологу, эндокринологу, на другие обследования в частной клинике? Если случится чудо и Минздрав мне даст денег на посещение платной клиники, то я пойду. А ещё мне интересно вот что. Сами работники Минздрава тоже по 2-3 недели ждут, чтобы попасть к одному специалисту? Я думаю, что такое здравоохранение, причём, аккуратно оплачиваемое из средств ТФОМС, нуждается в какой-то встряске! Нельзя называть существующее положение вещей нормальным».

***

То, о чём написала эта женщина, на самом деле взгляд типичного пациента любой из дагестанских поликлиник. На днях в редакции столкнулся с мамой молодого спортсмена, которая с возмущением говорила, что сына на МСКТ ей удалось записать только на конец апреля. А дело было в феврале. Как быть человеку с острыми болями в колене им не понятно. Если раньше мы ещё как-то могли получить обратную связь от Минздрава, то теперь там глухая стена.

***

И ещё одна медицинская история от «Монитора пациента». В сентябре 2022 года молодая семья ждала своего первенца. Беременность проходила спокойно: анализы хорошие, врачи не видели причин для тревоги. 9 сентября Аминат (имя изменено) поступила в роддом № 4 города Махачкалы. Через несколько дней врачи приняли решение провести кесарево сечение. Ребёнок родился здоровым. Родители радовались – главное, малыш в порядке. Но у самой Аминат поднялась температура. Врачи успокаивали: «После операции это бывает». Дни шли, температура не спадала. Состояние ухудшалось. Молодая мама чувствовала слабость, появилась одышка, но точную причину никто не мог назвать. В роддом пригласили другого врача, проводили процедуры, делали операции. Однако облегчения не было.

«19 сентября женщину срочно перевели в РКБ им. Вишневского. Там в тот же день провели операцию под наркозом. Позже стало ясно: врачи удалили матку. После операции температура снизилась. Состояние стабилизировалось, её перевели из реанимации в обычную палату. Но испытания на этом не закончились. Во время лечения Аминат с разрешения врача прошла УЗИ в частной клинике. Исследование показало скопление жидкости. Муж показал результаты лечащему врачу, однако на них почти не обратили внимания.

Через две недели женщину выписали. Домой она вернулась с постоянной болью в правой стороне живота. Обычная жизнь с новорождённым ребёнком превратилась в череду больниц и обследований. 19 октября в медицинском центре «Здоровье» обнаружили гной в послеоперационной ране. Рану вскрыли и очистили. Через несколько недель врачи назначили компьютерную томографию. Она показала большую гематому в брюшной полости – почти 9 сантиметров. В середине ноября Аминат снова оказалась на операционном столе. 17 ноября в ГКБ № 1 города Махачкалы хирурги удалили гематому, часть тонкой кишки, где был абсцесс и кисту на яичнике. Через неделю её выписали. Но боль не уходила.

***

В начале декабря УЗИ показало новые скопления жидкости. Тогда семья приняла решение лететь в Москву. В МКНЦ им. Логинова врачи решили лечить медикаментозно – очередная операция могла быть слишком рискованной. К январю состояние удалось стабилизировать. Боль постепенно ушла, но врачи предупредили: здоровье теперь требует постоянного наблюдения.

За эти 4 месяца Аминат прошла через несколько операций, бесконечные обследования и самое тяжёлое – потерю возможности иметь детей в будущем. Она пришла к нам. Закон прямо говорит: медицинская помощь должна быть безопасной, качественной и ориентированной на интересы пациента.

«Монитор пациента» подал иск к роддому № 4. Суд первой инстанции признал вину медицинского учреждения и назначил компенсацию в 500 тысяч рублей. Но эта сумма не отражала масштаба того, что пережила молодая женщина. Мы обжаловали решение. Пятый кассационный суд увеличил компенсацию: роддом обязан выплатить 1 миллион рублей морального вреда.

Ни один суд не вернёт здоровье и не отменит пережитые операции. Но справедливость должна быть восстановлена. Иногда путь к ней долгий и тяжёлый. Но это не означает, что нужно молчать. Поэтому мы продолжаем говорить. И продолжим добиваться ответа за каждую историю, где человеческая жизнь оказалась на втором месте».