Фото к тексту

Когда я натыкаюсь на песню Игоря Корнелюка «Город которого нет», я всегда вспоминаю Махачкалу! С одной стороны, это почти миллионный город. С другой стороны, его заполнили совсем не горожане, и судьбу его определяют совсем не те, кто обладает действительно городским мышлением. На мой субъективный взгляд, после Мусы Мусаева у нас так и не случилось мэра, который бы понимал, что нужно делать здесь и сейчас, и какое будущее следует выбрать для Махачкалы.

Заур Газиев

Кстати, а кто-нибудь знает имя главного архитектора Махачкалы и вообще есть ли сейчас такая должность? Но начнём с хорошей новости. Асфальт на проспекте Имама Шамиля начали-таки менять. Автомобилисты готовы прыгать от счастья, прям в своих же автомобилях. Асфальт напротив ректората ДГТУ в кои-то веки гладкий и пока без ям. На этом хорошие новости заканчиваются.

Горожане очень тяжело приходят в себя после последнего потопа. Если в центре и следов не осталось от дождей, то на окраинах – всё очень даже плохо и много кто нуждается в помощи. При этом какое-то нереально большое количество граждан, обратившись за помощью, получают твёрдый отказ. Это, пожалуй, самое удивительное. Человек показывает видео своего подтопленного дома, есть ролики с плавающими вещами, но получить помощь и поддержку государства невозможно. И причиной этого является то, что данная улица не вошла в список пострадавших. Кто формировал этот список – мне лично неизвестно, но учитывая, как сегодня ведутся дела в Махачкале, ничего в этом удивительного нет. Тем более, что совсем недавно в информационном поле появилась новость о том, что правоохранительные органы заинтересовались работой Министерства природных ресурсов и экологии, а также Дагмелиоводхоза. Очевидно, что такие подтопления в городе, где раньше этого не было даже при очень обильных осадках, не могли не вызвать вопросы правоохранительных органов. И вопросы были поставлены ребром.

В Дагмелиоводхозе правоохранителям сообщили, что река Тарнаирка в Махачкале не относится к их оперативному управлению. Минприроды заявило, что они не уполномочены сносить дома и этим должны были заниматься городские власти. Эксперты обратили внимание на то, что в списке, куда нагрянули правоохранители, конкретно не хватает Росводресурсов и Росреестра, но даже те, кого опросили, рассказали всё более чем понятно. В частности результатом этой проверки стало то, что Минприроды Дагестана обнародовало информацию, согласно которой они свою работу выполнили полностью: нарушения на реках Тарнаирка и Талгинка ими были зафиксированы, уведомления направлены, документы переданы. А вот снос самовольных построек – это компетенция не министерства, а обязанность администрации Махачкалы. Пока Салавов орудовал в Махачкале со своими бульдозерами, борясь с мелкими коммерсами, город нуждался в решении других, гораздо более жизненно важных проблем. И возможности для этого у города были. У меня только один вопрос: это было не сделано намеренно или тут был какой-то гениальный злодейский замысел?

***

Один из новостных пабликов так описывает ситуацию: «Между тем, в борьбе с тяжёлым наследием своих предшественников, нынешний мэр бросил все свои силы не на обустройство городской инфраструктуры, а на локальный демонтаж торговых павильонов, рекламных щитов, гаражей и лестничных групп. В упор не видя того, что после каждого маломальского дождя в Махачкале случались потопы.

14-15 июня 2025 года – переполнился канал Октябрьской революции, столица на несколько дней осталась без воды. Город затопило.

20 сентября 2025 года – ливни вывели из строя подстанцию «Приморская», десятки тысяч жителей без света. Город затопило.

28-31 марта 2026 года – режим ЧС, эвакуированы более 3 тыс. человек. Город затопило.

4-6 апреля 2026 года – вторая волна ливней, затоплено более 3,5 тыс. домовладений, обрушилась пристройка к дому на ул. Айвазовского. Город затопило.

Ущерб только жилищному фонду столицы Дагестана – более 4 млрд рублей.

Водный кодекс Российской Федерации (часть 2 статьи 27) и 131-ФЗ (пункт 36 статьи 16) гласят, что муниципалитеты уполномочены обеспечить доступ к водным объектам и береговым полосам. Градостроительный кодекс (статья 55.32) обязывает администрацию после получения уведомления о самострое принять решение о сносе, либо обратиться в суд. Минприроды направило в администрацию материалы по 150 объектам на реке Черкес-Озень и более чем по 100 строениям на реке Тарнаирка.

Следствие обратило внимание, что должностные лица мэрии оформляли права на участки в водоохранной зоне и руслах рек. Выдавались разрешения на строительство, которые суды позже признали недействительными. В апреле 2026 года в Минприроды и администрации прошли обыски в рамках расследования дел по статьям 286 и 293 Уголовного кодекса Российской Федерации. Но … выводы не сделаны. Судя по всему, нынешний мэр перевёз в столицу весь предыдущий «опыт», накопленный в бытность руководителем Хасавюртовского района. Того самого района, который стал вторым по уровню разрушений от паводков после Махачкалы. Там оказались под водой более 1,8 тысяч гектаров, ущерб сельскому хозяйству – 570 млн рублей. Талант лезть в воду, не зная броду, похоже, врождённый», – написано в публикации.

***

Кажется, что теперь и до самого верха стало доходить, что махачкалинские сносы и неуместные эскапады Хамзаева стали откровенным камнем на шее у главы Дагестана. Потому что на вопрос, откуда появились эти прекрасные возмутители спокойствия, все указывают пальцем на Меликова. Вот подумать только – в тот момент, когда город пребывал ещё в болевом шоке от апрельской катастрофы, экскаваторы уже ехали сносить Цумадинский рынок. Лично мне не жалко этот рынок – это наследие девяностых. Но давайте подумаем, у нас что сейчас, других проблем не было? У нас уже пробиты и очищены русла рек, что топили целые районы города? У нас уже разобрались с теми, кто продавал участки в рекреационной зоне? С ливнёвкой проблемы уже решены? Разобрались почему тонет микрорайон Пальмира, в котором раньше всё было нормально?

И ещё один очень важный вопрос: у нас что, в городе закончились образованные люди, которые могут объяснить мэру, что на Цумадинском рынке работали тысячи людей, и сейчас, благодаря его действиям, мы получили массу безработных, никем не контролируемых, ничем не занятых и озлобленных людей. Вы откуда знаете, кто и какие идеи насаждает сейчас этой не сильно образованной массе? Каким надо быть безнадёжно безграмотным, чтобы своими руками создавать одновременно и топливо, и движущую силу для социальных волнений. Если администрации сейчас придёт в голову ещё парочку заселённых и неузаконенных домов пустить под снос, то останется только подождать, когда соберётся разгневанная толпа, которая побежит громить всё на своём пути… А наши люди договариваться между собой умеют. Мамедкала это показала. И эти, потерявшие работу люди, не пойдут на СВО – это не муфтиятовская паства, и на биржу труда регистрироваться они тоже не пойдут… У них всё будет гораздо радикальнее. Как я писал в предыдущих номерах, аэропортовские события нам всем покажутся детским утренником. Очень не хотелось бы оказаться свидетелем бегущей по городу разгневанной толпы. Я такое уже видел своими глазами и в 1992 году, и в 1998 году.

Понятно, что время оптовых рынков уже давно прошло, но его не нужно было трогать только потому, что куча людей, которым государство не может дать работу, там было занято, и платились налоги. Сейчас одни потеряли работу, другие – налоги. Просто чтобы было понятно: Министерство финансов Российской Федерации сообщило, что по итогам первого квартала случился обвал по налогам на 22%! Не думаю, что у нас в Дагестане всё будет сильно лучше. Что-то мне подсказывает, что отмывать потом от асфальта кровь возмущённых сограждан радости никому не доставит.

***

И вот мы подошли к ситуации, когда глава республики советует мэру Махачкалы не искать крайних за пределами мэрии, а заставить подчинённых заниматься реальными делами. Сергей Меликов пока не заходил в своей критике слишком далеко, но напомнил пожар на Акушинского, где из-за незаконных застроек не проехала техника, и пригрозил проверками самой мэрии. Эксперты пишут: «Безотчётного пыла у Салавова достаточно, но напрочь отсутствуют системность, продуманность, последовательность. В таком сложном мегаполисе, как Махачкала – это ведь не Хасавюртовский район – просто газовать недостаточно. Но Меликова об этом предупреждали».

И ещё раз та же мысль, что высказывал много раз в других своих статьях. Если бы Салавов хотя бы попытался начать диалог с городом, рассказал о дорожной карте, показал, что он навёл порядок хоть на одной улице – люди, может быть, и попытались бы найти ему оправдание: ведь стихия и катаклизмы – явления, всё-таки, неожиданные. Но Салавов повел себя по отношению к городу как лютый враг. И никто ему ничего не простит, сейчас по отношению к махачкалинскому мэру только ненависть. Потопы – это проклятие Салавова.