Грустные цифры

Мы никогда не соглашались с тем, что люди в Дагестане живут бедно. У нас проблемы с государственными институциями, проблемы с коррупцией, дорогами, экономикой, ценами, чистой водой – но мы никогда не считали себя бедными. Я смотрю на то, как живут в более северных регионах представители среднего класса, и не вижу, чтобы мы жили сильно беднее. Возможно, дело в том, что мы иначе тратим деньги. Но статистика представляет нас совсем иначе.

Заур Газиев

И вот я читаю о том, что Дагестан занял 57-е место в рейтинге регионов Российской Федерации по доходам населения. В республике, по данным за 2025 год, за чертой бедности живет 10,9%, выяснило РИА Новости в своем исследовании по выявлению уровня доходов среди населения. Согласно вычислениям информагентства, за год доля населения, живущая за чертой бедности, в Дагестане снизилась на 0,8% и составила 1,83.

Эта цифра обозначает отношение медианных доходов к стоимости набора товаров и услуг. Например, в Москве этот показатель составил 3,13, а доля населения, живущая за чертой бедности, – 3,8 %. Впрочем, столица не стала абсолютным лидером: заняла всего пятое место. Практически нет бедных в Ямало-Ненецком округе и Чукотке – по 3,3%, в Санкт-Петербурге – 3,2. Наибольшее количество необеспеченных жителей оказалось в Карачаево-Черкесии, Тыве и Ингушетии. Там доля населения, проживающая за чертой бедности, зафиксирована в районе 15,3%, 18,6% и 24,3%, соответственно.

Очень жаль, что в источнике, где приводятся эти данные, нет объяснений, почему всё оказывается именно так, как там описано. Понятно, что в Москве зарплаты могут быть раз в пять больше, чем у нас, понятно, что там многие продукты дешевле, потому что власти следят за ценами в московских магазинах, и там такой вольницы с ценообразованием даже близко быть не может, как у нас. Там антимонопольная служба уже бы на кол посадила «Зелёное яблоко» за их цены. Так же, как и с продажей просрочки. В Москве не переклеивают ценники – там просрочку выбрасывают. Мы как будто в разных странах живём с москвичами. Но в Москве весь этот плюс могут съесть расходы на квартплату и дорогу. К тому же мы живём на юге, где какие-то продукты и товары объективно дешевле. Не могут стоить у нас помидоры вне сезона 2000 рублей за килограмм, как и черешня – 4000 рублей. Хотя бы потому, что это всё растёт у нас рядом.

Мы не знаем, почему в Ямало-Ненецком округе и Чукотке нет бедных. Может спились и помёрзли все, кто не мог заработать себе на жизнь. А может зарплаты и дотации там такие, что бедными их назвать не получается. Возможно, их оленеводы, владеющие стадами оленей, и чьим образом жизни является кочевье, на самом деле миллионеры по типу наших чабанов. Наши ведь тоже гонят по дорогам стада, посчитав приблизительно поголовье которых, ты понимаешь, что там миллионов пятьдесят ходит туда-сюда. И, несмотря на весь затрапезный вид, ты их бедными тоже не назовёшь.

***

Наверное, это проблема лично моего информационного пузыря, но я не вижу какую-то бедноту вокруг себя. Да, куча людей сидит в долгах и кредитах – такое есть, много кто недоволен своей жизнью, включая меня, но извините, в основном наши люди живут в приличном жилье, а не в двадцати квадратных метрах с совмещённым санузлом. Это может быть съемное жильё, но это не землянки и не сталинские бараки с туалетом на улице, какое всё ещё есть во многих российских регионах. И продукты питания у нас объективно лучше. Вот что у нас хуже, так это качество государственных институтов, и в первую очередь то, как они управляются. К примеру, образование и здравоохранение у нас в одной из самых худших позиций. Но здесь проблема в качестве самой базовой программы. Просто в нашем регионе она выдаёт такие ошибки, а в других регионах другие. То, что у нас зарплаты маленькие, это очень плохо. И туризм, который пять лет назад обрушился на наши головы, только усложнил всю ситуацию. Потому что рынок, на котором спрос увеличивается многократно, а предложение нет, реагирует только в сторону повышения. И вместо того, чтобы поддержать своих сограждан-бюджетников увеличением зарплаты, хотя бы в рамках инфляции, тогдашнее руководство Дагестана делало вид, как будто их это вообще не касается. И в этом случае мы действительно увидели реальное падение качества жизни. А потом всё кончилось тем, что огромное количество дагестанцев просто снялось с мест и уехало в другие регионы.

К слову сказать, 2024 год был чуть ли не рекордным по части отъезда дагестанцев из Дагестана. Не удивлюсь, если 2025 был не лучше, но там статистика заморожена. Однако возвращаясь к теме низких зарплат и качества жизни, хочется сказать, что, действительно, мы не тонем в нищете, но качество жизни оставляет желать лучшего. И в данном случае речь идет о дорогах, о качестве электричества, об образовании, здравоохранении, ну и конечно же об экологической составляющей нашей жизни.

***

Дагестан и Карачаево-Черкесия попали в список регионов с самой грязной водопроводной водой по микробиологическим показателям, говорится в докладе Роспотребнадзора. Ведомство опубликовало данные о качестве питьевой воды в регионах по итогам 2025 года. В двух республиках Северного Кавказа доля проб, не соответствующих микробиологическим нормативам, оказалась одной из самых высоких в стране. В Дагестане таких проб набралось 15,4%, в Карачаево-Черкесии – 14,7%. Оба региона вошли в число аутсайдеров по этому показателю.

Кроме того, в докладе ведомства Дагестан отнесён к группе высокого риска для здоровья населения. В эту категорию попали регионы с наихудшей совокупностью химических, микробиологических и технических характеристик водопроводной воды. И эта информация, которая должна ещё раз напомнить нам о том, что в Дагестане нет ни одного населенного пункта с решенной проблемой водоснабжения и водоотведения. Про качество воды в нашей водопроводной сети либо хорошо, либо вообще никак. Потому, что регулярные массовые отравления нагляднее всего иллюстрируют ситуацию с тем, в каком состоянии находятся наши водопроводные сети. И винить сейчас кого-то даже смысла нет. Тут правоохранительные органы должны начинать разбираться с тем, сколько денег было выделено на ремонт и поддержание, и как эффективно они были израсходованы. Поэтому вопрос коллег из «Нового дела» считаю весьма уместным. «Что сказать про человека, пытающегося в трёхлитровую банку залить пять литров воды? А что сказать про чиновников, если известно, что в Махачкалу подаётся по двум водоводам и одному каналу Октябрьской революции больше воды, чем необходимо горожанам, и водоканалу приходится сливать воду в канализацию, чтобы не прорвало ветхие сети, а власти тянут еще один водовод, вместо того чтобы чинить сети»?

***

Ещё ряд вопросов, которые на днях обсуждались в социальных сетях. Речь идёт о том, какое образование у тех, кто сегодня управляет Дагестаном: «Почему власти самого южного региона страны не смогли обеспечить солнечной энергией хотя бы социальные учреждения, такие как больницы, школы, детсады? Во сколько сейчас обойдётся бюджету топливо для генераторов при веерном отключении электроэнергии в больницах и прочих учреждениях? Почему в горных районах, где нет газа, социальные учреждения тратят до 300 тысяч рублей в месяц на электричество из-за того, что власти не обеспечили их современными тепловыми насосами? Почему филолог стал вице-премьером, курирующим сельское хозяйство и экологию? Почему единственный вице-премьер с инженерным образованием не работал по профессии, а занимается культурой и спортом? Почему вице-премьер, курирующий промышленность и торговлю, не экономист, не инженер, а строитель? Почему курирующий строительство, ЖКХ и энергетику – работник МВД, а не строитель, энергетик или инженер? Почему в Дагестане есть национальное квотирование при распределении должностей, но нет обязательной квоты на инженеров, врачей, строителей? А какой орган во власти Дагестана отвечает за научно-технический прогресс?»

Это очень хорошие вопросы по поводу того, о чём я писал несколько выше – о качестве государственного управления, о качестве государственных институций. К вышеприведённому списку вопросов могу добавить ещё два раза столько же фамилий, чьи компетенции, мягко говоря, вообще не соответствуют должности. И это то, что мы видим невооруженным взглядом. Если попросить ответственных чиновников пройти тестирование исходя из тех задач, которые им предстоит решать, не уверен, что многие из них смогут сдать тест на уровне школьной программы.

***

Начиная писать эту статью и рассматривая статистические данные, я считаю, что в реальной жизни люди живут не так уж и плохо. Хотя бы потому, что они не пьют. Хотя бы потому, что они не боятся работы. Но при этом мы могли бы жить гораздо лучше, если бы государственные институты у нас работали получше.