Фото_Горбачев

Читаю я оды и благодарности Горбачёву. Не спорю, но хочу уточнить: он не освободитель, а анестезиолог в лепрозории, который дал временное облегчение от советской хамской нудятины, позволил умирающим выйти на крыльцо и немного подышать… Как говорится, он сделал всё, что мог.

Александр Тверской

Всё это было, по сути, бесполезно и бессмысленно.

Глубоко наивен тот, кто считает, что в 90-е у России был шанс. Да, конечно-конечно, был шанс – исчез советский народ, заменившись внезапно на народ свободный, осознанный, уважающий себя и других; потом все чиновники, силовики и номенклатурщики по мановению волшебной палочки люстрировались, сели за решётку и горько расплакались, раскаиваясь и прося прощения у мира и людей. Страна временно под воздействием искусственных температур перешла из одного агрегатного состояние в другое, но состав вещества остался прежним.

Не было шанса, не было намёка на шанс! И сейчас вы все утешаете себя и малодушно рассыпаетесь в умилительных воспоминаниях и жалеете о якобы разбитых надеждах. Вам так легче пережить сегодняшний день? Вы так успокаиваете свою совесть?

А у меня есть к вам претензии. В сегодняшнем рецидиве России виноваты вы. Вы 70 лет строили империю Зла и после её полураспада не продержались и 10 лет, чтобы не выбрать себе чекиста, силовика во власть. Мне 25 лет. Это за что вы такую жизнь подарили мне и остальным? Мало вы знакомы были с их братом? Что за амнезия вас накрыла, что у вас вообще в голове было и есть? И он уже во власти 16 лет. За 16 лет вы не сделали ничего, чтобы хоть как-то изменить ситуацию. Поэтому все сегодняшние осанны тому времени было бы приличнее оставить при себе, ибо ничего ни на йоту никогда тут не менялось. Демократы великие – смешно и грустно на вас смотреть! Вы ничего не знаете о свободе…

***

Самое главное, что мне дал Горбачёв, – не свобода слова и рынка, не открытость границ и частное предпринимательство, не возможность верить в то, что ты не мышь огромной империи, а полноценный гражданин большого мира, хотя и это страшно важно, пишет Катерина Гордеева.

Самое главное и антисоветское, чему меня научил Горбачев личным примером, – это то, что семья важнее Родины. И если не умеешь любить родных, с чужими тоже ничего не получится.

Горбачев, спускающийся с черным лицом по трапу самолета, прибывшего из Фороса, – это про страх за семью, а не про страх потерять власть: потому что от пережитого у его жены отнялась рука. И надо скорее домой, а потом скорее – к врачам. И только потом – в Кремль.

Горбачев первых дней своей отставки, обнаруживший в Кремле, в своем кабинете, будущих больших начальников новой власти сидящими на бывшем горбачевском рабочем столе с бутылкой виски, – не спорит с ними и не борется. Возвращается домой и в течение нескольких дней сжигает письма, которые они с Раисой писали друг другу всю жизнь: чтобы никто чужой не прочел, мало ли как все повернется…

И еще Горбачев каждый вечер, во сколько бы ни вернулся домой, – идет с женой гулять. Чтобы было время побыть вдвоем, чтобы обо всем поговорить, попытаться успеть наговориться…

И еще Горбачев в клинике города Мюнстер, качающий свою умирающую Захарку на руках, как ребенка. И пересказывающий ей всю их большую и счастливую жизнь вместе. И смеющийся с нею сквозь слезы – мне медсестры рассказывали.

У президента, который был человеком и умудрился, пройдя власть, им остаться, сегодня день рождения. Будьте здоровы, Михаил Сергеевич. И живите как можно дольше рядом с нами.