Постыдная история

То, что произошло с Магомедфазилом Курбетовым (на фото слева), иначе чем постыдной историей и не назовёшь. Всё лицемерие нашего общества казалось сошлось в истории этого молодого человека. Чего стоят законы, обязывающие выдавать квартиры сиротам, сюжеты на телевидении, обещания высоких чиновников, если в конечном итоге человек оказывается ночью на скамейке в дождевике. И живёт он так – полгода: в снег, дождь, жару и т.д. Плюс питание с помоек…

Амина Исаева

Для широкой общественности эта история началась тогда, когда женщина, что видела долгое время молодого человека на скамейке у своего подъезда, вдруг один раз решила спросить у него, как у него получилось так, что он здесь оказался. Ну он и рассказал. И ему было всё равно, что женщина снимала его на меру своего мобильного телефона. Женщина оказалась неравнодушной и раскидала это видео по новостным пабликам в заблокированном телеграмме. В первый же вечер все испытали действительно шок. Извините, но сирота с эпилепсией, без крыши над головой и питающийся с мусорки – это кого хочешь введёт в состояние ступора. Под этим роликом появились десятки тысяч возмущённых комментариев. И вдруг выясняется, как такое могло получиться. Чёрная полоса злоключений этого молодого человека началась несколько лет назад. Магомедфазил – сирота, и в 18 лет, по выходу из интерната для детей‑сирот «Забота» ему выделили временное жильё. На самом деле он оказался вместе с опекуншей, женщиной, не являющейся его родственницей. Однако совместная жизнь оказалась невыносимой. Молодой человек вспоминает, что постоянные конфликты выматывали настолько, что он сам попросил отселить его в отдельную квартиру, которую государство обязано предоставить сироте по закону. Тогда сироте пообещали: «через четыре года». Потом – «как исполнится 23».

С тех пор прошло ещё время. Магомедфазилу уже 24, но квартиры по‑прежнему не было. «Мне говорили – потерпи, год-два, и получишь ключи, – рассказывает парень. – Я ждал, но ничего не менялось. Сейчас мне уже всё равно где, лишь бы было своё жильё. Я устал спать на улице. Жить на улице тяжело, особенно когда у тебя эпилепсия», – рассказал он в диалоге с журналисткой Региной Гаджибалаевой.

Магомедфазилу дали вторую группу инвалидности. «Приступы я чувствую заранее, – объясняет он. – Если понимаю, что скоро упаду, ложусь на землю, где получится. Иногда в парке, иногда у остановки. Люди смотрят, проходят мимо», – рассказал он.

Дальше трэш только продолжается. Если учесть, что парень вырос без семьи, то проблема социализации во взрослой жизни у него стоит более чем остро. Найти работу, снять квартиру, завести друзей – мы понимаем, что для сироты это очень сложные вопросы. Но помощи не было ниоткуда.

***

Прибавьте ко всему вышеперечисленному то, что по причине инвалидности найти работу ему практически невозможно. Пенсия у молодого человека микроскопическая – около 20 тысяч рублей, но, как сам говорит, «её хватает только на еду и лекарства». Иногда случайные прохожие дают денег или приносят еды. «Я хочу сам себя кормить, просто мне нужно с чего начать, – говорит он. – Я бы работал курьером, но без велосипеда нереально: пешком далеко не уйдёшь, а транспорт не всегда по карману. Велосипед для меня – как билет к нормальной жизни», – рассуждает молодой человек.

И вот ты слушаешь его и понимаешь, что человеку надо помочь даже с удовлетворением минимальных базовых потребностей. Но там ничего этого и близко не наблюдается. Пару лет назад про Магомедфазила был сюжет на РГВК, отснятый Любавой Масловой. Девушка искренне рассказала эту историю со всеми её неприглядными подробностями. И даже тогда в администрации Махачкалы сказали, что готовы оказать помощь Магомедфазилу, но ему надо немного подождать, потому что квартир нет. При том, что в Махачкале многоэтажные дома поднимались на каждом шагу. Почему в этих домах не были обговорены квартиры для детей-сирот, никто так и не сказал. Но мы-то сами не слепые и понимаем, почему в Махачкале до сих пор не сформирован городской жилищный фонд.

Администрация города Махачкалы, в свою очередь, подтвердила: молодому человеку действительно предложили помощь. Нынешний заместитель главы города Махачкалы Тимур Галбацов (на фото справа) добавил, что сироте предоставят временное жильё за счёт благотворителей, а также предложили работу в управлении архитектуры и градостроительства администрации Махачкалы. «Мы внимательно изучили его документы и обсудили с ним возможные меры поддержки. Сейчас Магомедфазил временно размещён в гостинице, в дальнейшем будет обеспечен съёмным жильём. Ему предложена работа в администрации города, а также помощь в поступлении в колледж», – пояснил Галбацов.

Мэрия пообещала содействие не только в оформлении законного жилья, но и в получении образования, чтобы Курбетов мог в будущем работать официально и чувствовать себя уверенно.

***

И хотелось бы вернуться к сюжету, который снимали о Магомедфазиле на РГВК в 2024 году. Тогда он жил в крохотном, полуразрушенном домике, где вместе с ним ютилась кошка. В доме не было душа и туалета. Молодой человек купался в море, грелся на солнце, готовил себе на электроплитке – и всё ждал, что вот-вот ситуация изменится. Но время шло, а помощи не было. И как потом выяснится, это был не самый страшный период его жизни. При том, что жить в наше время без бытовых удобств – это ещё то приключение.

Сейчас к Магомедфазилу обращено много общественного внимания. По словам юриста Наиды Ибрагимовой, что взялась защищать его интересы, есть надежда, что дело наконец сдвинется с мёртвой точки. «Мы настроены идти до конца, – говорит она. – Ему предложили работу, но без образования он всё равно не сможет закрепиться. Поэтому главное сейчас – выдать квартиру, чтобы он поселился, обрёл стабильность и после этого мог учиться». Кроме того, молодому человеку необходима психологическая поддержка: «Мы уже договорились, что с ним начнёт работать психолог. Магомедфазил многое пережил за эти годы. Ему нужна не только крыша над головой, но и уверенность, что жизнь действительно может стать нормальной. Есть вопросы и к интернату, который выпустил парня на улицу в прямом смысле, будем собирать кейс и по этому поводу».

Помощь оказал и блогер Шамиль Алисултанов. Он отвел Магомедфазила к врачам и те занялись гниющей ногой молодого человека. «Не совсем понимаю, как чиновники умудрялись его игнорировать столько лет. И сколько, интересно таких ребят, мальчиков и девочек. С Магомедфазилом сразу подружился. Скромный, умный воспитанный парень. Долго благодарил за помощь! После операции поеду к нему в больницу», – сказал блогер.

***

Когда знакомился с этим вопросом, то каждый раз слышал о том, что деньги на квартиры сиротам выделяются очень скудно, поэтому сиротская очередь у нас всё время наполняется. Однако никто не вспоминает о том массовом строительстве, которое есть в Махачкале. Неужели так трудно, когда давалось разрешение на строительство, в договор внести пункт с обязательством выделить 1-2 квартиры сиротам? У нас только незаконных больше 800 многоэтажных домов стоит, а сколько законных? Не было возможности, говорите? Скорее всего не было желания!

***

Проблема сирот, воспитывавшихся в детских домах и интернатах, в том, что им приходится заново осваивать те навыки социальной жизни, которых у них не было при жизни в своём детдомовском коллективе. У них нет такого жесткого понимания личных границ, как у их сверстников из обычных семей. Им трудно выстраивать коннект в мире, где все между собой так или иначе конкурируют. Обычные навыки социального взаимодействия для них могут оказаться непонятной последовательностью действий. Социализация этих людей – это отдельный раздел в психологической науке. Кто поселил Магомедфазила с непонятной опекуншей – ещё только предстоит разобраться, потому, что здесь явно кроется какая-то коррупционная составляющая, о которой у нас сейчас никто не говорит. Понятное дело, что сирота из интерната – не самый удобный сосед хотя бы потому, что он эпилептик, но сбагривать его туда, где нет элементарных условий – тоже так себе решение проблемы. Проблема в том, что казематное пребывание, когда рядом с ребенком нет родителей или другого близкого взрослого, когда вокруг только чужие, не вовлеченные в его жизнь люди, приводит к развитию реактивного расстройства привязанности. Это неспособность привязываться вообще к кому-либо. И чем больше вокруг чужих людей, пусть и волонтеров, которые пришли с добрыми намерениями, тем больше это расстройство в ребенке развивается. Он не может выделить каких-то качественных отношений, волонтеры пришли и ушли. Потом пришли другие. В результате – полная расфокусировка.

Кроме этого, дети привыкают, что им постоянно что-то дарят, дают просто так, от этого они вырастают с ощущением, что другие люди им должны.

Они выходят из детдома и не умеют решать даже мелкие проблемы, например, связанные с оформлением документов, с оплатой ЖКХ. Мотивации и воли нет никакой, при малейших трудностях дети «сдуваются», бросают начатое, не умеют адекватно оценивать собственные силы и возможности. Ждут, что кто-то сделает все за них. Действительно нужная помощь воспитанникам детдомов – это подготовка к самостоятельной жизни. К примеру, в Финляндии есть закрытые школы для «трудных» детей, отправленных туда решением суда (в России такие учреждения называются СУВУ – специальное учебное воспитательное учреждение, по сути – «предколония» для подростков, пойманных на воровстве, склонных к агрессии и хулиганству). Школа не огорожена трехметровым забором. Дети обязательно должны ухаживать за территорией школы, работать в саду. Такая совместная деятельность очень сплачивает. Дети учатся делать мебель, там есть автомастерская, где они учатся ремонтировать старые машины, и потом им разрешают на них кататься под присмотром воспитателей. За работу детям платят деньги. А незадолго до выпуска их селят в тренинговые квартиры, где все нужно делать самим: стирать, гладить, мыть посуду, готовить еду.

Вот этого опыта нет у наших сирот. Думаю, что это тема отдельного разговора. Ну а пока мы можем порадоваться тому, что история с предоставлением квартиры Магомедфазилу, кажется, сдвинулась с мёртвой точки.