Даже сломанные часы дважды в день показывают правильное время. П. Коэльо

Появление угроз дагестанским журналистам, которые не подпевают экстремистам, никого сильно не удивило. После убийства Гаруна Курбанова всем и так стало понятно, что сделана ставка на запугивание людей, не состоящих в смычке с фундаменталистами. И то, что угрожать стали именно журналистам, особенно показательно — террористам нужно держать общество в страхе. А журналисты для этого очень удобная мишень!

Заур Газиев

Это предупреждение журналистам, конечно же, рубеж, который делит время на до и после. Теперь экстремисты не скрывают, что слово правды для них страшнее пистолета. Пикантность ситуации в том, что это как раз тот случай, когда экстремистам даже не нужно вывешивать свои списки. Мы не прячемся и честно озвучиваем своё неприятие того пути, что предлагают новоявленные «мессии». Я считаю, что оголтелая пропаганда против Нового года, футбола, фетвы, мирного процесса приносит нашему обществу только вред. И нет смысла даже спорить, если людей напрягает всё доброе и позитивное, что есть в нашей жизни. Другая реальность. И эти угрозы в адрес прогрессивного журналистского сообщества свидетельствуют о том, что Рубикон пройден, что для общественной дискуссии нет места. Язык угроз — это свидетельство неспособности вести дискуссию, свидетельство того, что лимит доверия к ним исчерпан. Их идея — запугав всех, поставить общество под контроль, — провалилась. Если в маленьких сёлах или кошмарных махачкалинских окраинах с плохо образованной молодёжью этот вариант проходит, то с думающей публикой начинаются проблемы. Не все готовы убивать и называть теракты деяниями, угодными Господу. И вот теперь началось прямое запугивание. И почему-то меня это не удивляет…

Но в этой истории есть и другие участники, без которых наверняка не обошлось. Как ни крути, и так видно, кто доносит «лесникам» на своих коллег, кто тихо сливает инфу, пытаясь зачистить конкурентов на информационном поле. Эти имена каждую неделю прославляют средневековье, толкая общество в мракобесие. Я плохо понимаю их мотивацию, и мне не понятно, для чего им нужно превратить Дагестан в Афганистан. Но я вижу, что все их действия направлены именно на реализацию этого проекта. При этом нет сомнений, что они постараются сделать всё, чтобы мы и по качеству жизни, и по уровню образованности откатились туда же, в Афганистан и Йемен. Когда приходилось слушать на адаптационной комиссии тех, кто вернулся из «леса», я был шокирован качеством образования этих людей, уровнем интеллекта. Помню диалог на последнем заседании комиссии, когда молодой человек сказал, что ушел в «лес» потому, что у него не было денег поступить в политехнический университет. Он, кажется, в первый раз тогда услышал, что образование у нас в стране бесплатное. Конечно, в такую голову можно накачать какие угодно идеи! А если всё это совпадёт с какими-то протестными настроениями или обидами молодого человека, то вот и готов член НВФ! И то, что он станет просто пушечным мясом в очередной спецоперации, уже не важно. Идеологи скажут, что он ушел шахидом и найдут ему замену из его же окружения, как это случалось много раз. И не будет предела материнскому горю и конца этой печали, когда родители хоронят своих детей. Для меня всё это очень трудная история. По работе в «Мемориале» помню слёзы матерей и взрослых мужчин, потерявших своих детей…

В конце концов, никто не мешает людям молиться Господу так, как они считают нужным. Знаю многих салафитов, которым в их отношениях с Господом не нужно проливать кровь инакомыслящих. Люди молятся, делают благие дела и не наполняют наш мир ненавистью и агрессией. Но есть определённая агрессивная клерикальная прослойка, готовая пойти на любые мерзости, лишь бы развязать войну.

***

После теракта, вследствие которого погиб шейх Саид Афанди Чиркейский, мы не можем сказать, что есть кто-то, кто может чувствовать себя в безопасности. Тем более журналисты! Мы уже были и в списках «милиционеров-мстителей». Были и угрозы, и покушения, и убийства, и запугивания, и клевета. Всё было — и ничего нас не удивляет. Разве что какая-то странная убеждённость экстремистов в своей безнаказанности… Вообще-то, угрожали дагестанским журналистам. У людей есть родственники, друзья, единомышленники. И потом, кто сказал, что можно «потерять» кого-то из наших и при этом не «потерять» кого-то из их единомышленников? Они тоже на виду. Карма — вещь абсолютная и работает, невзирая на то, верят в неё или нет.

***

Фанатизм — это плохо при любой идеологии. Жаль, что молодое поколение плохо знает историю страны, в которой мы живём. Этот пыл, с которым проповедники сегодня приходят к людям с новой идеей, уже знаком нашим древним камням. Только в прошлый раз такие же одержимые рушили храмы, переселяли с гор в новые места целыми селениями, строили новый мир, в котором не было места для Бога. И цель была благородная. Вот только чем всё это кончилось — хорошо известно. Репрессии, потеря собственных корней, тоталитарная диктатура и многое другое, чем мы заплатили за то, что перескочили через несколько стадий исторического развития. Будучи молодым журналистом, делал какую-то историческую передачу, для чего пришлось зайти в НИИ истории и литературы… Хорошо помню эту искусственную интеллигенцию, с грязью под ногтями, они набрасывались на своих собеседников с ленинскими лозунгами. При этом их чабанское мировоззрение не принимало иного подхода к реальности, кроме как большевистского. Я смотрел тогда на них и думал, что ведь правы были те, кто говорил, что интеллигентом может стать лишь тот, кто занимается интеллектуальным трудом в третьем поколении. Может, был бы этот человек замечательным чабаном или землепашцем, но судьба его заставила заниматься трудом, который не приносит ему радости — вот он и зол на весь мир. «Сталина на них нет! Всех расстрелять!» Они были готовы расстреливать по любому поводу, и вместо житейской мудрости на них снисходила лишь глубокая агрессия… Я думал, что пройдёт время и это несчастное поколение, упокоившись с миром, заберёт свою агрессию в свой атеистический рай. Однако всё случилось в гораздо худших формах…

На этот раз одержимые действительно стали навязывать обществу под предлогом якобы возвращения к истокам что-то совершенно невразумительное. Хотя то, что они предлагают, может подойти лишь людям, которые вообще не знают историю человечества, не знакомы с достижениями науки даже на уровне прошлого века. Коллеги, много лет проработавшие в разных арабских странах, много раз говорили, что даже по их меркам методы дагестанских фундаменталистов, их взгляды более чем агрессивны. И сравнивая эту одержимость и ненависть, с которыми обрушиваются на общество проповедники, вспоминаешь только большевизм с его нетерпимостью. И здесь мы подошли к ситуации, при которой ясно обозначилось следующее: если раньше мы видели, что религиозные люди нуждаются в защите и поддержке, сегодня мы наблюдаем откровенную клерикальную агрессию. Каждый день на самых разных площадках нам предлагают разговоры только на религиозную тему. Такое чувство, что мы живём не в стране, где законодательно религия отделена от государства. Люди пишут. Говорят, возмущаются по поводу этой лавины религиозного дискурса, куда их погружают помимо их же воли. И возникает какое-то внутреннее сопротивление всему этому. Ещё немного — и протест станет трендом. Именно это почувствовали экстремисты и своими действиями пытаются переломить ситуацию. Даже не сомневаюсь, что у них ничего не получится. Мир движется вперёд. Как говорили мудрые, «в истории многое случается дважды»: один раз — как трагедия, второй раз — как фарс.