Доброму человеку может быть стыдно даже перед собакой…

Когда нынешний глава республики говорил о ношении национальной одежды в День единства народов Дагестана, конечно же, в первую очередь мессидж был о том, чтобы мы вспомнили о тех наших хороших национальных качествах, которые, к сожалению, утрачены. Все понимают, что реставрация прошлого невозможна, но речь идёт об осмыслении того, кто мы на уровне национальной идеи.

Заур Газиев

Красной нитью

Я уже давно научился не воспринимать сказанное буквально. Важнее чувствовать направление мысли. Когда глава республики предлагал одеться в национальную одежду, больше чем уверен, что он предложил подумать о том, что является нашим национальным характером, какие духовные ценности нам удалось сберечь, а о каких самое время вспомнить. Я понимаю, что сейчас, наверное, не самое подходящее время говорить на эту тему, да и Интернет просто лопается от других вопросов, которые занимают наших земляков. Но мне показалась интересной именно эта мысль Рамазана Гаджимурадовича Абдулатипова. Ведь именно об этом размышляет огромное количество думающих дагестанцев.

Пару лет назад в дагестанской прессе произошла перепалка по поводу строительства дагестанского этнографического аула. Я был за строительство. Я и сейчас считаю, что нужно повторить дагестанский аул в архитектуре и построить его рядом с Махачкалой. Ведь настоящие исторические неповторимые сёла находятся слишком далеко. Они разрушаются. Саман и глина — материалы недолговечные. Пусть это будут только копии старинных домов, пусть они будут из бетона, но с отделкой, имитирующей глину, пусть они будут максимально похожими на оригинал, ведь наши дети должны увидеть, в каких домах жили их предки и как далеко мы шагнули вперёд! Когда в детстве приезжал в село, я ещё застал глиняные полы! Те, кто младше меня, этого уже не увидели! Помню, как традиционные горские дома сменили большие каменные домины под шиферными и оцинкованными крышами, с остеклёнными верандами. Там должны были жить несколько семей. Но жизнь распорядилась иначе. И семьи стали разделяться… Потом были небольшие отдельно стоящие дома… Это история. Она, как иголка с ниткой, проходит через жизнь каждого из нас… Время меняет нас всех. Невозможно вернуться в прошлое и всё восстановить таким, как оно было. Люди уже другие. Произошла внутренняя необратимая метаморфоза. Телевидение, газ, асфальтированные дороги, Интернет, сотовые телефоны, бытовая техника, новые законы, информационные потоки сделали нас теми, кто мы есть сегодня. На нас хоть черкески надевай, хоть бурки — содержимого нашего это не изменит. Я даже не сомневаюсь, что глава республики это прекрасно понимает, но он призывает нас оглянуться назад и, покопавшись в генетической памяти, извлечь благородное, честное, красивое. Понятно, что любого человека не может не тревожить то, что происходит с нами. Мы увидели, как незаметно за последние 6-7 лет народ ушел в религию. Причём ушел в самый ортодоксальный фундаментализм, перекрывающий все пути к движению наверх по эволюционной спирали. Сейчас трудно сказать, как эти процессы можно было приостановить и что со всей этой ситуацией можно сделать, но случилось то, что случилось, и у нас есть тот Дагестан, который есть. Мир вокруг нас менялся. Чеченская Республика уже залечила раны войны, а мы почему-то всё более каменеем и застываем в своём цинизме и косности.

И в этой ситуации обществу на самом деле нужна серьёзная встряска. Чтобы что-то изменилось в вашей жизни, нужно начать что-то делать по-другому. Это аксиома.

Сегодня мы как будто уперлись в невидимую стену. Мы никому не верим, мы любое дело воспринимаем с пессимизмом. В глаза ничего не скажем, но в спину будем сквернословить. То, что делает новый глава Дагестана, это не просто взбучка засидевшимся чиновникам, это предложение изменить застоявшийся порядок вещей. Не думаю, что у него есть готовые рецепты от наших болезней, но он пытается ухватиться за нить, он пытается разбудить общество, которое уже потеряло надежду.

Паруса

«Кораблю, который не знает, куда плыть, не будет попутного ветра», — много веков назад сказал римский философ Сенека. Наша проблема даже не в том, что мы не знаем, куда плыть, у нас всё ещё хуже — мы вообще не хотим двигаться. По большому счёту, мало кто хочет перемен. Наш народ, открыв рот, смотрит на Рамазана Гаджимурадовича, потому что в нашем спящем царстве он один из немногих, от которого веет какой-то живой энергетикой. Мы не ходим на выборы, мы не добиваемся исполнения законов, даже если они в нашу пользу. У нас вообще отсутствует всякая гражданская солидарность. При этом мы всем недовольны. Для того чтобы что-то изменилось, недостаточно просто сидеть и поливать всех грязью. Нужны реальные действия не только со стороны главы республики, но и со стороны граждан.

Можно много говорить о нашей истории, можно вспоминать, какими героическими были наши предки. Если сейчас мы не соответствуем кодексу благородных горцев, тем омерзительнее ситуация, в которой мы находимся. Наши предки, цепляясь за скалы, создали целую цивилизацию со своим неповторимым укладом жизни, построили красивые сёла, создали самобытное искусство. Спустившись на равнину, получив огромные возможности, наш народ растерял свою пассионарность и попросту деградировал. И как не расстраиваться по поводу этого!

Национальная гордость — это понятие, которое не может строиться на пустом месте. В противном случае это просто бахвальство. Наша проблема не в нашей бедности. По качеству жизни основная масса граждан живёт не хуже, чем по всей остальной России. Наша проблема — в утрате наших ценностных ориентиров. Мы совершенно заблудились в таких понятиях, как добро и зло. Люди утратили всякое понимание личного пространства человека. Люди перестали ценить честность и искренность. Моя бабушка как-то мне рассказывала, что у них в Темирхан-Шуре иногда останавливался кунак. Однажды кунак сделал на рынке очень много покупок и, собираясь в обратный путь, не нашел места для матраса, который купил в числе прочего. Кунак уехал, оставив свою вещь, и пропал на многие годы. Через продолжительное время в доме у стариков показался молодой человек. Это был внук кунака, и, стало быть, тоже кунак! Он рассказал, что его дедушка, возвращаясь домой, попал под дождь, простудился и вскоре умер. Хозяева выразили ему соболезнования и сообщили, что тогда его дедушка оставил матрас. Все эти годы им и в голову не пришло воспользоваться чужой вещью. Они завели юношу в кладовку, которая была полна вещей, забытых или оставленных кунаками. И при этом ни одна вещь не ушла на сторону, даже в самые трудные годы. Люди гордились своей порядочностью и честностью по отношению друг к другу. Бабушка рассказывала, как в Темирхан-Шуре люди поздравляли своих соседей с праздниками, независимо от того, православные это или иудеи… Люди были искренними и доброжелательными. Они умели сочувствовать и сопереживать. Им в голову не пришло бы то, что писали фундаменталисты в социальных сетях после трагедии в Крымске: «Как жаль, что так мало кяфиров и мунафиков погибло в Крымске»…

А ещё у горцев всегда считалось зазорным носить слухи и сплетни — это делали лишь представители самых неуважаемых родов. Сейчас же весь дагинет полон таким количеством информационного мусора. И порой удивляешься, для чего это вообще людям нужно, какая им радость от того, что они обливают друг друга грязью?! Живите своей жизнью! Зарабатывайте деньги, растите детей, стройте дома, становитесь лучшими в своей профессии, радуйте друг друга! Зачем вы наполняете свою жизнь негативом, кого это делает счастливым?

Комитет совести

Очень приятно было снова увидеть в Дагестане Мурада Заргишиева. Он назначен исполняющим обязанности председателя Комитета по свободе совести и взаимодействию с религиозными организациями РД. Помню его как порядочного, разумного и благородного человека. Очень хотелось бы, чтобы у него всё было хорошо, чтобы нашлось достаточное количество людей с совестью. Надеюсь, что всё не так плохо, как кажется.

Совсем недавно состоялся круглый стол по поводу имиджа Дагестана. Знатное было мероприятие. Но когда я увидел тех, кто пришел поговорить об имидже республики, то мне сразу захотелось закрыть глаза и уснуть, только чтобы не слушать некоторых пришедших сюда людей. Граждане, которые сделали всё возможное для ухудшения этого самого имиджа, пришли поговорить о том, как они озабочены репутацией нашей республики.

К примеру, были там участники знаменитого «космического» съезда, которые минувшей осенью вынесли на обозрение всего мира наши внутренние дрязги. «Я продал корову, — сказал один из «космонавтов», — чтобы поехать в Москву на этот съезд!» Зачем же ты продал корову?! Ты бы лучше работал на свою семью, занимался фермерством, поднимал сельское хозяйство, кормил земляков! Какого чёрта ты попёрся в Москву рассказывать, как в Дагестане всё ужасно? Тем более, как я понимаю, в Дагестане никто не мешал проводить это мероприятие! Да и не выглядел этот человек как жертва нещадной эксплуатации своего главы района. А ещё я увидел на этом мероприятии целый выводок интернет-троллей, которые наполняли виртуальное пространство своими мерзкими инсинуациями. Мне уже давно безразлично, что они пишут или говорят, но у людей, которые знать не знают, что такое Дагестан, складывается о нас вполне определенное впечатление. И вот с этими людьми можно говорить о совести, о национальной гордости, об имидже Дагестана? Собственные мелкотравчатые интересы, обиды, комплексы для них важнее того, как выглядит их родина в глазах людей, живущих далеко от Дагестана.

И новому главе Дагестана ещё придётся столкнуться с этой проблемой — слишком много дагестанцев ради удовлетворения своих корыстных интересов будут топить друг друга в грязи, а как это выглядит со стороны — их никогда не волновало!

Полагаете, эти люди не ведают того, что творят? Ничего подобного…

У нас много национальных особенностей… и не только странных. К примеру, когда мы вдали от Дагестана, то перестаём делиться на национальности и искренне радуемся друг другу. Почему в Дагестане мы прекращаем эту замечательную практику — большой вопрос.

Национальная гордость для любого этноса — понятие важное. Нет смысла говорить о том, что от того, как выставлены приоритеты, зависит будущее того или иного народа. Нет смысла говорить о том, насколько важно людям определиться с национальной идеей.

Но для начала хорошо бы напомнить людям, что такое хорошо и что такое плохо. Одним словом, скорее всего, у комитета Совести будет много работы…