88194516818

О видах и проявлениях отечественного патриотизма

Сегодня вся Россия рассуждает о патриотизме. В том числе и наш Дагестан…

Багаудин Узунаев

Повод для этого большого и важного разговора был чисто информационный: телеканал «Дождь» в канун 70-летия снятия блокады Ленинграда «повесил» у себя в эфире вопрос-опрос, который вызвал неожиданно бурную реакцию. Дело кончилось тем, что телеканал был отключен от кабельных трансляций, что означало, как выразилась его гендиректор Наталья Синдеева, «фактическое убийство «Дождя». И наступление общей информационной засухи…

Да, и такой, моя Россия…

Вопрос этот был объявлен как минимум несвоевременным и неуместным. Как максимум – непатриотичным и провокационным. «Дождь» спрашивал, обращаясь к своим зрителям, пережившим блокаду: не правильнее ли было бы со стороны власти сдать Ленинград немцу и тем самым спасти сотни тысяч жизней горожан? (Кстати, точное число людей, погибших в течение блокадного срока, до сих пор не предано гласности). Возмущение властей таким вопросом понятно, ведь решение о том, чтобы оборонять Ленинград до конца, до последней капли крови ленинградцев, принимала власть. Как это она сейчас признает, что это решение было ошибочным?! Смущало возмущение самих блокадников, которые вдруг в едином порыве стали клеймить телеканал, требуя его закрытия и судебных санкций в отношении него.

Было ощущение некоторой ангажированности их возмущения, некой отрежиссерованности. Это ощущение усилилось в ходе встречи в прямом эфире нескольких сотрудников канала с большой группой блокадников, которые рассказывали о тех страданиях, которые они перенесли в течение всего этого срока, о страшной смерти своих родственников и близких от голода и холода… Редкие из говорящих могли удержаться от слез… В этом был какой-то парадокс, ведь вопрос «Дождя» в части, касающейся не власти, а простых людей, как раз и выяснял возможность меньших жертв, чем были принесены ленинградцами в те трагические дни. Понятно, что сдать Ленинград – для Сталинского режима было равносильно самоубийству. Но для простых ленинградцев это означало возможность остаться в живых. Но они предпочли смерть от голода сытой жизни под пятой оккупантов. Проявили патриотизм? Можно и так сказать, хотя сегодня патриотизм прочно увязан с преданностью власти и ее курсу. Но народ на это не обращает внимания, зная, что власти приходят и уходят, а родина (Patria) остается. Сталинский режим тоже потом погиб и признан сегодня антинародным. Нынешний режим, хотя и не является воинствующим антисталинистом, но противиться стремлению блокадников осудить ту власть за блокадные страдания и смерти вряд ли бы решился. Но те великодушно и тактично не коснулись этой стороны дела.

Сотрудники «Дождя» в ходе встречи неоднократно принесли пожилым гостям свои извинения, заверив, что этот опрос не преследовал цели оскорбить их чувства и память. Многие из гостей студии с пониманием отнеслись к этим заверениям. Более того, нашлись и такие, которые не увидели в нем ничего оскорбительного ни для себя, ни власти. Одна из них даже заявила, что ей случалось слышать суждения и похлеще. Например, о том, что надо было не сопротивляться Гитлеру, а помочь ему освободить Россию от коммунистического ига, сдать ему страну, он бы навел в ней немецкий порядок, дисциплину и процветание…

На самом деле, тема передачи России под власть Запада звучит уже с давних пор. Высшее выражение этой идеи содержится у нас в термине «смердяковщина», от имени героя романа Достоевского «Братья Карамазовы». Именно Смердяков озвучил мнение радикальных русских западников, что не надо было воевать с Наполеоном, а надо было сдать ему Россию. И мы бы сейчас жили, как во Франции… Читатель знает, что и в современной нам России есть немало людей, рассуждающих таким же образом. Однако основная масса нашего народа готова любить свою родину такой, какая она есть, со всеми ее изъянами и недостатками. Это чувство прекрасно выразил Александр Блок, написавший, перечислив все пороки российской действительности: «Да, и такой, моя Россия,/ Ты всех краев дороже мне!». Ваш автор тоже не идентифицирует эти два понятия – «любовь к Родине» и «патриотизм». Первая идет из души, она личностна. А второй – идет от государства и выгоден, прежде всего, ему…

Что касается «Дождя», то, судя по тому, что его нет ни на одном кабельном канале, извинения ему не помогли. Хозяин – барин… Что тут еще можно сказать.

Государство не простит…

Со стороны государственных СМИ и экспертного сообщества, обслуживающего государство, патриотизм, как и многое другое, толкуется как преданность действующей власти и ее курсу. При таком подходе этот курс неизбежно ими выпрямляется и, следовательно, искажается. Простой пример. Эти сегменты – вслед за государственными деятелями – объявляют Россию социальным государством. На деле же оно – олигархически-бюрократическое. Эту нестыковочку легко исправить, стоит лишь обозначить социальный характер нашего государства как перспективу, как идеал. И все встанет на свои места. А перспектива, идеал – это дело такое, к ним можно идти веками. Это облегчит и задачу государственных СМИ, и экспертов, которым не надо будет доказывать недоказуемое, а просто констатировать сам факт устремленности к идеалу. Устремленность ведь явление невидимого свойства, и, если народ усомнится в ее наличности, всегда можно сослаться на недостаточную развитость у него умозрения. А если он и после этого продолжит настаивать на своем, то тут уж можно с чистой совестью пустить в ход силу.

Как известно, единственным органом, обладающим монополией на насилие, является государство. А монополия на насилие, как очевидно, влечет за собой монополию на истину. Если государство объявляет какое-то явление «белым», кто решится отрицать это и говорить на него «черное»? Тут вполне уместно привести определение Познера, который с высоты своего ума и опыта произнес следующую мудрую сентенцию: «Если вы решились идти против государства, то вы должны понимать, что государство вам этого не простит…» То есть Познер приписывает государству еще такое неблаговидное качество, как мстительность. Прав ли он, я не знаю. Но стоит намотать эту истину на ус…

Ваш автор это уже давно сделал. И позволяет себе указывать на те или иные негативные явления нашей действительности, лишь приняв определенные меры предосторожности. Одна из таких мер – использование цитат из материалов более опытных и компетентных коллег. Например, для подтверждения несокрушимого права государственных СМИ и экспертов указывать только на правильность курса государства можно использовать цитату из статьи автора «Новой газеты» Павла Фельгенгауэара, который в ней пишет, что «наша политика носит шизофренический характер одновременной конфронтации и кооперации с западными демократиями…» Действительно, удивления достоин тот факт, что, подвергая Запад и его ценности сокрушительной критике, вплоть до полного и окончательного поворота лицом на Восток, к Китаю и Ирану, российские элиты приобретать движимость, заводить бизнес, держать свои авуары, скрываться, если им грозит тюремный срок, предпочитают именно на Западе. А это тот самый слой населения России, который, наряду с собственностью и властью, приватизировал и монополию на патриотизм. Вы не верите? Тогда я продолжу цитату: «На расширенном Госсовете, – сообщает нам далее Фельгенгауэр, – было 750 человек, самых богатых и влиятельных людей в стране. По большей части это миллионеры и миллиардеры – одновременно и высшие чиновники, и бизнесмены. Любого из них в отдельности Кремль может скрутить в бараний рог, как царь боярина. Но в сумме именно они определяют наше будущее».

Цена лояльности

Понятно, что метафора насчет скрутки в «бараний рог» – это вроде кости, брошенной народу, чтобы он утешился этой – чисто потенциальной – возможностью, этим Дамокловым мечом, подвешенным Кремлем над данной – не любимой всеми – категорией наших сограждан. Но, если говорить серьезно, то я не уверен, надо ли этому радоваться или огорчаться. Ведь это опять-таки подтверждает всемогущество нашего государства и ничтожество всех его подданных, даже с олигархическим капиталом наперевес. Да, олигархи, конечно, страшная сила, этакий лом, который любому башку проломит… Но против этого лома, в полном соответствии с русской половицей, нашелся другой лом. Вернее, он всегда был, просто теперь он усилен и утяжелен. Читатель, наверное, уже догадывается, про какой лом мы говорим?

Давайте снова прибегнем к цитате. Теперь уже из статьи другого автора, Андрея Колесникова, которая называется недвусмысленно: «Цена лояльности повышается». Напомнив читателям шедевр советского протестного фольклора (Народ и партия едины,/ Но ходят в разные магазины…), автор продолжает: «Однако такое социальное расслоение широких трудящихся масс и номенклатуры, которое искусственно создается государством сегодня, даже Леониду Ильичу на отдыхе в охотхозяйстве «Завидово» не снилось. Зарплаты министров, депутатов и сенаторов двумя «толчками», в 2103 и 2014 годах, увеличатся с 161 тысяч руб. до 420 тысяч, то есть в 2,6 раза. И это, не считая мелких, немонетизированных удовольствий: санаторно-курортного, медицинского и транспортного обслуживания. По тому, о ком заботится родное государство, можно судить о приоритетах политики. Министры с народными избранниками важны: они, перегревая взбесившиеся принтеры и попутно переписывая друг у друга диссертации, проводят в жизнь решения партии и правительства. Но родное государство отдает себе отчет: большинство этих людей – и без зарплат богаты. А вот бессребреники-силовики нуждаются в усиленном пайке. А то по Болотным площадям не набегаешься. Поэтому начальники силовых и, фигурально выражаясь, правоохранительных структур будут получать 786 тысяч рублей в месяц! С учетом премий, надбавок и прочего можно считать их рублевыми миллионерами в месячном выражении. Нет сегодня для власти более важных людей, чем силовики!..»

Оно и понятно, потому что именно этот слой обеспечивает самую главную монополию государства, из которой вытекают все остальные, – монополию на насилие.

Диалог состоялся

Следует признать, что для дагестанцев, видимо в силу их менталитета, более характерна государственная форма патриотизма. К общественной его форме они как-то равнодушны. Об этом говорят примеры, когда вчерашние критики власти, будучи впущены в ее коридоры, моментально становились ярыми патриотами этих коридоров. Такой переворот, как очевидно, не может произойти в мгновение ока, значит, мотивация нападок на власть подавляющего большинства дагестанцев состоит только в отсутствии их самих в ее коридорах. Видимо, поэтому те дагестанцы, уже сподобившиеся попасть в них, проявляют полнейшее равнодушие к призывам своих внекоридорных земляков придти послушать их критику в свой адрес.

Тем не менее, даже такой, с прицелом на попадание в «коридоры», патриотизм нужен, ибо не дает власти впасть в самообожествление и самопревознесение. И на днях ваш автор наблюдал редчайшую встречу и диалог этих двух патриотизмов. Имеется в виду конференция общественников Дагестана по приоритетным президентским проектам, проведенная под эгидой Союза патриотических сил Дагестана. Мероприятие тянуло на статус общественной экспертизы. Прозвучало несколько докладов. В целом оценка проектов была негативной. Общественники считают их нереализуемыми, несвоевременными, видят в них лишь ловкий пиар-ход, стремление кавалерийским наскоком решить проблемы, копившиеся десятилетиями! А известный ученый, экономист Юрий Садыков даже считает их в некотором роде помехой для хода реализации стратегического (до 2025 года) плана развития республики. Представители «коридоров» – эксперт пресс-службы главы республики Магомедов и вице-президент Академии геополитических проблем, член президиума Российского конгресса народов Кавказа Деньга Халидов, встретили критику спокойно. Халидов даже передал собранию позицию главы по проектам: это не Библия и не догма, критика не возбраняется, предложения и поправки не только возможны, но и желательны…

Что ж, диалог общественности и власти состоялся. Будем надеяться, что он продолжится.

 

Коллаж: «Дождь»… Блокадный Ленинград… Сталин… Богатые — Бедные… стол с людьми с обеих сторон, ведущими диалог…