is

Слово «пранк» (в переводе с английского – «шутка») вошло в наш словарь недавно. Оно такое сильное, агрессивное, взрывное… Как сжатая пружина. Кажется, тронешь его неосторожно – и оно выстрелит!

Багаудин Узунаев

Грамматический эффект от него таков, что так и тянет поставить в конце восклицательный знак. Конечно, все односложные слова звучат как приказ, как команда. Но слово «пранк» ассоциируется с такими командами, как «фас!», «марш!», «куси!», «мочи!»… Между прочим, это чисто звуковое восприятие слова «пранк» подкрепляется и его практическим применением. Насколько мне известно, иные из шуток, «отпускаемых» пранкерами, иногда бывают далеко не смешными. Лидеры же этого движения – Вован и Лексус – вообще воспринимаются некоторыми как представители разговорного, телефонного терроризма. А то, что специализируются они главным образом на розыгрыше «сильных мира сего» (Чуров, Дворкович, Эрдоган и др.), некоторые считают основанием для подозрений, что это движение «крышуется» российскими спецслужбами.

Реакция на их розыгрыши, конечно, зависит от личностных качеств тех, кому они звонят, с кем ведут разговоры на конфиденциальные темы. Но слушать это крайне интересно и познавательно, особенно если звонок «сверху» и врасплох. В таких случаях через интонации, тембр голоса, построение фраз полностью раскрывается психологический образ того, кто стал жертвой ловкого пранкера.

В ходе таких звонков иногда сами собой вскрываются вещи, которые у нас не принято говорить вслух. Например, я слышал, как реагировал Чуров на звонок Вована от имени Дворковича. «Дворкович» строгим сухим голосом сообщал Чурову, что президентом Медведевым принято решение об отстранении его с должности председателя ЦИК. Тот настолько был растерян, потерял самообладание, что после коротких невразумительных слов и междометий заявил, что подчинится только решению Путина… В порыве нервного возбуждения он даже не сообразил, что вопрос его отрешения от должности решает президент, коим тогда был Медведев, а не премьер-министр Путин. Тем самым вслух был раскрыт «секрет Полишинеля» – кто из двух наших лидеров является главным не по должности, а по степени влияния…

Конечно, для того чтобы сделать какие-то более-менее правильные выводы о полезности или, наоборот, вредности данного направления народного творчества, надо его основательно изучить. Разумеется, речь не должна идти о запрете или ограничении деятельности пранкеров. Я имел в виду чисто научный, познавательный интерес. Чтобы она могла быть поставлена на службу общественным интересам.

Но навскидку можно сказать, что вред или польза, исходящие от каждого очередного пранка от Вована или Лексуса, зависят от конкретных последствий такого звонка. В случае с Чуровым следствие одно: чиновник, которого ненавидят все независимо мыслящие граждане России, испытал несколько неприятных минут… В случае же, например, с Порошенко, от имени которого пранкеры позвонили Надежде Савченко, убедив ее отказаться от сухой голодовки, – другое… Между прочим, этот пранк, на мой взгляд, пока что самый скандальный в реестре Вована и Лексуса. Но при этом и самый гуманный, хотя, возможно, сами они такой цели и не преследовали. Читатель знает, что вскоре после этого звонка выяснилось: на самом деле Порошенко никому не звонил и вообще меньше всего думал о судьбе Надежды Савченко. Но дело уже было сделано: она отказалась от сухой голодовки в надежде на то, что Порошенко сдержит свое обещание и привлечет к делу ее передачи Украине всех первых лиц Запада…

В чем гуманизм этого пранка, читатель уже понял: им была спасена жизнь человека, хотя этот человек – Надежда Савченко, которую большинство россиян (благодаря пропагандистским материалам федеральных СМИ) рады были бы увидеть в белых тапочках в гробу… Второе следствие я бы назвал «принуждением к гуманизму» Петра Порошенко, так как поставленный перед фактом мнимого звонка от своего имени, он вынужден был взаправду взяться за дело вызволения Савченко из российской тюрьмы с последующим водворением в украинскую.

Можно по-разному относиться к результатам данного пранка, как и всех остальных пранков от Вована и Лексуса, но невозможно отрицать того, что они есть и работают. Следует сказать, что полку народного творчества прибыло. А уж хорошо это или плохо – читатели разберутся сами.