Коллаж_новый размер

О разных проявлениях ложного патриотизма

После того, как Азербайджан – в числе других союзных республик СССР – благополучно выбрался из богатырских объятий «старшего брата», Дагестан автоматически заместил его в статусе южного подбрюшья России, ее стратегического рубежа…

Багаудин Узунаев

Маленькая, депрессивная, богом забытая, но при этом очень гордая собой Страна гор, ввиду отсутствия прямых поводов для самоуважения, ухватилась за этот и старалась выжать из него все, что возможно из скупого на раздачи Федерального центра. Да гордилась им, своим положением подбрюшья…

***

Ну, что ж, как говорится, чем богаты – тем и рады: нет достижений в экономике, в науке, в культуре – будем гордиться тем, что получили статус «буферной зоны», которая первой примет на себя удар внешнего врага с беспокойного Ближнего Востока…

Все ее руководители постсоветского времени, выклянчивая дотации у Москвы, ловко пускали в ход этот козырь: мол, мы там, в своем каменном мешке, в особом положении находимся, так сказать, в медвежьем углу, и поэтому нам полагается особый пай, иначе, мол, мы за себя не отвечаем…Сказать, что нас как-то особенно баловали, тоже нельзя: по бюджетообеспеченности на душу населения мы были одни из последних, как, впрочем, и по официальным доходам граждан.

Нефть на каспийском шельфе добывать нам не позволили. Боялись, что в этом случае возникнут сепаратистские настроения. Развивать собственную экономику в условиях российского налогового законодательства и недоразвитой правовой системы – не было смысла. И ничего не оставалось Дагестану, как сидеть на дотационной игле. Так на ней и сидим и добровольно с неё не слезем. Потому что тогда придется работать, а не получать дотации, ссылаясь на свое стратегическое положение в медвежьем углу.

Впрочем, традиция эта – просить добавки в связи со своим бедственным положением – не нова, ее заложил и передал, как эстафету, своим преемникам еще Самурский.

«В 1920 году, – читаем в монографии А. Агаева, посвященной жизни и деятельности Самурского, – Советское правительство создало спецорган Комитет помощи голодающим (Помгол) с местными органами. Был он и в Дагестане. Его опекал Самурский. В Москве он обратился к правительству и международным организациям, даже во Всемирный католический центр! (Когда речь идет о родном Дагестане – можно и к гяурам обратиться). Встречался с Ф. Нансеном. В газете «Красный Дагестан» опубликован его отчет под рубрикой «Помощь центра Дагестану». «Дагестан, – писал в нем Самурский, – страна не земледельческая, экономически не развитая, даже не скотоводческая, а страна с хозяйством смешанного типа. Наша промышленность и эксплуатация богатств недр Дагестана могут быть восстановлены лишь при помощи центра…»

***

Ну, тут нет никакого криминала: Самурский просто констатирует факт: неразвитый Дагестан встать на путь развития самостоятельно, конечно же, не мог. Хотя и старался это сделать. «Что в его собственных силах и средствах, – продолжаю цитировать, – Дагестан делает сам: проводит каналы для орошения безводных земель и при завершении этих работ будет обеспечен своим хлебом, но здесь, в условиях НЭПа, необходима помощь центра». За нею он обращался во все инстанции, в том числе и к председателю Совета Труда и Обороны, заму Председателя Совнаркома Льву Каменеву. И помощь пошла.

Но тут в процесс развития вмешалась природа или высшие силы, кому как нравится. 24 июня 1923 года Самурский в интервью тому же «Красному Дагестану» констатирует: «Если бы мы не были верными последователями Маркса, то могли бы сказать: над Дагестаном тяготеет какой-то рок. Эпизоотией истреблено до 70 % скота, не прекращающийся в течение 3 лет голод довел нас до того, что мы проедаем свой инвентарь… явилась саранча. Только одолели саранчу – выползли тысячи грызунов, и в довершение – яростный циклон и ужасный, уничтожающий на своем пути все живое град…»

***

Самостоятельного, без помощи центра, развития так и не получалось. Да и плановая централизованная экономика иного варианта не предполагала. Кроме объективных причин – малоземелье, отсутствие подготовленных кадров, плохие природные условия – были и субъективные. Общая отсталость региона, нехватка образованных кадров.

План индустриализации Дагестана, основанные вузы, построенные школы, дороги, больницы изменили лицо республики. В восьмидесятые годы Дагестан выглядел не хуже многих похожих регионов. Если учесть, из какого минуса вытаскивали регион, то успехи были очевидные. Оглядываясь назад, мы понимаем, что, если есть задача развить наш регион, то для Дагестана нужен план развития, который соответствовал бы запросам сегодняшнего дня. Нужно вспомнить, что Россия по своей конституции – это федерация и что у субъектов федерации могут быть какие-то особенности в законодательстве. Возможно, это поможет при формировании особой экономической зоны. Дагестану нужны условия, при которых было бы выгодно заниматься малым предпринимательством. Учитывая, что никакие иные инвесторы сюда не придут, мы должны дать возможность пустить в экономику деньги населения и мелких предпринимателей. Но при сегодняшних налоговых ставках никто в здравом уме на это не пойдёт.

***

Сегодня же даже попытка зарегистрироваться как индивидуальный предприниматель – равносильна тому, чтобы сунуть голову в петлю. Недавно мне рассказали историю, как молодой человек попытался заниматься предпринимательством. Он зарегистрировался. Заплатил все налоги. Но бизнес у него не пошел. Он вроде даже предприятие закрыл. Однако налоговая Кировского района продолжает накидывать ему налоги! Он закрыл предприятие в декабре. В феврале к нему приходят судебные приставы и требуют оплатить пенсионный налог в размере 50 тысяч рублей. Он даже счёт не успел открыть. Он даже копейки официально не заработал, но у него уже пытаются выдоить всё до капельки. И родное государство будет его нагибать до тех пор, пока он не загнётся окончательно. И как после этого относиться к родному государству? Оно готово растоптать даже лежачего предпринимателя, чего уже говорить о тех, кто не смог заработать денег!

Дагестану нужны особые экономические условия, которые помогли бы поколению новых предпринимателей встать на ноги и начать свой бизнес. Вполне возможно, эту задачу мог бы осилить Артём Здунов, но его отношения с республикой, мягко говоря, не очень складываются. И знаменитая «татарская» приёмная их никак не улучшает. Даже поездка в аэропорт на встречу Хабиба Нурмагомедова показала, насколько Здунов диссонирует с тем местом, куда его заслали. Дагестан – это другая энергетика, другая ментальность, это другие правила игры. Нам бы очень хотелось, чтобы прогрессивный опыт Артема Здунова пригодился республике, но, судя по общему настроению, эта команда в Дагестане ненадолго. Всё, что сделали новые власти за это время, – они рассказали нам, как у нас в Дагестане всё плохо и какие мы, дагестанцы, несостоятельные.

Последние назначения министров – отдельный трэш. Мы понимаем, что кандидатуры выдвинуты Москвой, и здесь нет претензий к Здунову или Васильеву, но тем не менее это осложнило и без того напряженную ситуацию.

Читатель, наверняка, обратил внимание на тот неприязненный фон, который сопровождает кадровые назначения господ Васильева и Здунова. На них, особенно это касается Здунова, возвели подозрения о ползучей татаризации дагестанского правительства. «Уважаемый г-н Здунов и семь его прекрасных помощников! – читаем в эсэмеске. – У вас есть хоть какая-то программа действий? Очень уж интересно, что вы для нас придумали, чего не смогли бы местные кадры…»

Это камешек в огород Здунова, подобравшего себе помощников, так или иначе связанных с Татарстаном.

Есть еще похлеще, с обвинением, граничащим с оскорблением татар. «АнтиДагестанские, АнтиМуфтиятские тролли начали кампанию по ВБИВАНИЮ КЛИНА между МУФТИЕМ и ГЛАВОЙ Дагестана – распространяют ложные слухи, будто глава намерен вмешиваться в дела муфтията и назначить сюда какого-то клоуна из Татарстана. Надеемся, что все это неправда».

***

Когда Васильев, следуя принципам выродившейся в попрошайничество «набеговой экономики», выпросил у федерального центра 3,5 млрд рублей на погашение долгов, он был хороший и свой в доску. И это понятно. То, как накапливались эти долги, вообще отдельная история. Майские указы, абдулатиповские фестивали, раздутая бюрократия… Но когда началась работа по выдаиванию налогов – появись сомнения. Я считаю, что заправки и банкетные залы должны платить налоги в полном объёме, но вот что касается обувщиков, не всё так однозначно – налоги просто убьют эту отрасль. И тогда бюджет получит на свою шею тысячи безработных. Ещё труднее вопрос с налогами на строительство. Для такого быстрорастущего региона, как Дагестан, дешевые квадратные метры это вопрос социального мира, а не чьей-то выгоды. По каждому дому нужно решать отдельно. Выбрасывать людей на улицу из обжитых квартир – это накликать большие социальные протесты. У нас тут вот-вот останутся без работы тысячи предпринимателей с рынка на Ирчи Казака. Как они отреагируют на то, что вдруг стали безработными, нам ещё предстоит увидеть.

Дагестан уникален по своим экономическим и метальным особенностям. И дагестанцев можно использовать на пользу стране, а можно делать их поводом для ненависти всей остальной России. Вопрос только в том, с какого конца подбираться к решению проблем.

***

Когда мы критикуем сегодняшнее положение вещей, это не означает возврат к клановой системе или набеговой экономике. Мы хотим, чтобы Дагестан двигался вперёд вместе с остальным миром, но чтобы при этом вместе с водой не выплёскивали и ребёнка.