Абсолютный ужас

От этой истории веет ужасом с самой первой секунды ознакомления с ней. Отец, совращающий свою пятилетнюю дочь, знаете ли, не каждый день признаётся в том, что совершил. И здесь, кажется, всё названо своими именами. Но я по-прежнему не понимаю множества других фактов, которые парадом планет сложились тут, чтобы свершился тот абсолютный ужас, о котором пойдёт речь в этом тексте.

Заур Газиев

Начнём с того, что Алина – уроженка Курганской области, переехала в Махачкалу, где познакомилась с Шамилем Газимагомедовым. Мы не знаем, как они познакомились, нам ничего неизвестно про семью, что сформировала Алину, поэтому не можем объяснить, почему для неё брак с этим человеком показался приемлемым. Как пишут в разных источниках, они заключили никях, оформили брак, и стали жить вместе. Позже у них родилось двое детей – первенец Имран, которому сейчас 9, а позже дочь Самия, которой сейчас 5 лет.

Следующие девять лет Алина описывает одним словом – ад. Шамиль употреблял тяжёлые наркотики и часто находился в наркотическом опьянении. Он постоянно бил Алину, а в одном из наркотических угаров отшвырнул собственную дочь. Ничего нового: семьи наркоманов никогда не отличаются любовью и заботой друг о друге. Очевидно, что брак с зависимым человеком, – если она сама не разделяет «увлечение» мужа, – вещь просто невозможная. Здесь надо ставить точку и хватая детей спасаться самой. Мне кажется, что это очевидный алгоритм действий. Однако Алина почему-то пыталась спасти брак всеми силами! Надо сказать, что в своём упорстве она вела себя как дура. Вместо того чтобы отправлять мужа в наркодиспансер или рехаб, она на свои деньги отправила его совершить умру, надеясь, что вера его изменит. В таких случаях надо брать детей и бежать как можно дальше от источника беды. Ну и очевидно, что малый хадж от химической зависимости не помог, и в итоге она забрала детей и, всё-таки, ушла.

Опека, по одной из версий, определила место жительства детей с матерью, однако Шамиль периодически забирал их к себе на день-два, чтобы побыть вместе. По другим источникам, суд определил место жительства девочки с отцом. Понятно, что никто не подозревал беду, а стоило бы. Потому что вы имеет дело с зависимым от веществ. Ну а если речь идёт о мефедроне, то человек здесь просто в неадеквате настолько, насколько это возможно. Когда он трезвеет и понимает, что творил, страшно от этого мучается, но после третьего четвёртого приёма слезть с этих веществ практически не может.

***

И вот, в июне нынешнего года, во время просмотра фильма с детьми дома, Алина, пытаясь скорее перемотать внезапную интимную сцену в кадре, услышала страшное. Пятилетняя Самия вдруг сказала: «Они делают пук». Мать насторожилась и попросила рассказать подробнее. Так выяснилось, что родной отец применял сексуальное насилие к дочери. Девочка описала и показала на себе три эпизода разного вида сексуальных домогательств со стороны отца, о том, как он тёрся и тыкался сзади. Она рассказала о таком, о чём ребёнок в её возрасте просто не мог знать. Алина в тот же день поехала в следственный комитет. Провели медицинскую экспертизу, с девочкой работал психолог.

После этого Самия начала писаться от стресса. Нет сомнений, что это те последствия, что лежат на поверхности. Дальше будет только хуже. Детские психологические травмы лечатся очень тяжело. Нет сомнений, что во многом себя винила и сама Алина. Отпускать детей в руки невменяемого чудовища, про которого ей за девять лет совместной жизни итак было уже всё понятно, – ещё та глупость. Тем более что по её рассказам он её и до этого бил не один раз. «Я рыдала, что своим детям и ему испорчу жизнь, – говорит Алина. – Какая для меня боль объяснять детям, что папы не будет рядом».

Мефедрон, который Шамиль любит употреблять, – наркотик, резко усиливающий сексуальное влечение. По словам Алины, Шамиль под его воздействием уже приставал к собственной родственнице, но тогда это не повлекло для него никаких последствий. На первом допросе Шамиль сказал: «Шайтан попутал … давно девушки не было». Эти материалы есть у следствия. Затем появились сразу трое адвокатов, которые опровергли все его показания. Сам он бежал в Ингушетию. Нет сомнений, что это стало шоком и для родственников Шамиля, которые знают его совершенно с другой стороны. Сейчас, со слов Алины, семья её бывшего мужа активно травит и её саму и девочку. Статья о сексуальном насилии над ребёнком – это невыносимый позор для семьи, и позор, по их логике, лежит на матери, которая осмелилась об этом заявить. «Вы всё придумали, вы в сговоре с правоохранительными органами», – говорят они. Следователь мать в курс дела не вводит: не сообщает ни о ходе расследования, ни даже о том, возбуждено ли уголовное дело вообще. Алина опасается, что если Шамиль на свободе и снова уехал в другую республику, значит, дело так и не завели. Он крайне опасен для женщин и детей. «У меня просто не было выбора, предавать огласке то, что произошло, или нет. Я мать – и этим всё сказано. Я всю свою жизнь борюсь за справедливость, – говорит она. – Если бы это касалось лично меня, я могла бы отпустить и забыть. Но справедливость для детей – это самое святое, что у нас есть. Если мы перестанем за это бороться, какой тогда смысл вообще жить?»

Сейчас Алина говорит, что чувствует отчаяние и огромную усталость – от несправедливости, от бесконечной лжи, от семьи, которая продолжает давить на неё и на дочь. Сейчас, кроме хейта от бывших родственников, прибавился хейт в интернете после огласки ситуации.

***

Если принять всё изложенное Алиной как правду, то, безусловно, в этой истории Алина жертва, которой нужно защищать себя и своих детей. И здесь важно поддержать её в её главном праве на жизнь и на какое-то здоровое будущее. Однако меня не оставляет вопрос о том, почему красивая, уверенная в себе женщина выходит замуж за зависимого человека, который к тому же её бьёт! А она провела в этом браке – 9 лет! Если правда то, что она говорит. Здесь слишком много серьёзных обвинений, которые мы узнаём только со слов Алины. Есть, безусловно, и то, что подтверждается рилсами родственников самого Шамиля. При этом надо понимать, что для них (родственников) произошедшее тоже шок, и они сами ещё должны пройти свои пять стадий принятия неизбежного. Поэтому демонизировать их я бы не стал. Тем более, что есть более странные вещи в этой истории. К примеру, Алина обращалась за помощью к правоохранительным органам и до этого, но заявление у неё не принималось. Во всяком случае, об этом она говорила в своём обращении.

В СУ СК России по Дагестану подтвердили: уголовное дело возбуждено по пункту «б» части 4 статьи 132 УК РФ (иные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего 14 лет). Сейчас следователи опрашивают возможных свидетелей, назначены судебные экспертизы. С девочкой работают профильные специалисты, в том числе психологи, с учётом её возраста. Следователи также обратят внимание на решение суда, по которому малышка ранее заочно была оставлена с отцом.

Теперь эти обстоятельства будут тщательно перепроверены. Дело передано в аппарат следственного управления СК по республике, чтобы расследование было максимально полным. Понятно, что судья не мог знать заранее, но факт остаётся фактом – его решение отправило пятилетнюю девочку прямиком в руки отца, предположительно свершившего с ней действия сексуального характера. Понятно, что сам отец не совсем в себе, но слов из песни не выкинешь…

***

Но опять-таки, по каким-то причинам Алина убеждена, что дело пытаются замять на местном уровне. Отца в СИЗО не отправили, отпустили с допуском в интернет, отдали телефон. А родственники фигуранта, уверяет женщина, через третьих лиц пытаются с ней договориться: «11 дней назад мою маленькую, пятилетнюю дочь опросил квалифицированный психолог и все подтвердил. 9 дней назад я добровольно прошла полиграф. Вместо того, чтобы арестовать этого человека, местный следственный отдел города Махачкалы отпустил его на свободу. Ему вернули телефон, он спокойно сидит в соцсетях. Более того, материалы дела незаконно утекли к его родственникам. Его родственники прекрасно знают о его вине, но чтобы не упала пелена позора на их род, они пытаются очернить меня. Они предлагали мне деньги через третьих лиц, предлагали изменить статью».

Надо сказать, что, когда читаешь материалы этого дела в различных источниках, остаются непонятными некоторые очень важные детали. К примеру, при каких обстоятельствах Шамиль и Алина познакомились. Слишком уж они разные. Для понимания этого дела хотелось бы знать, когда Алина узнала, что Шамиль – зависимый от мефедрона. Неизвестны важные обстоятельства их развода. И в частности, почему всё-таки судья оставил девочку у отца, при том что обычная практика – оставлять детей с мамой. Что не так было тогда с Алиной, что судья принял такое решение. О том, что факт изнасилования ребёнка подтвердила медицинская экспертиза – мы знаем только из уст Алины. Официального заключения об этом нет.

То, в чём обвиняется Шамиль – это страшные обвинения, и, несмотря на всю омерзительность ситуации, хотелось бы обвинения строить не на показаниях бывшей жены, а на конкретных доказуемых фактах, экспертизе, результатах независимых исследований. Согласен, что Алине пришлось многое выдержать, и ей нужно сочувствовать, но при этом строить обвинения в педофилии на её показаниях, наверное, было бы неправильно.