Фото_к тексту

И вот настал тот день, про который знали все и от которого никто ничего особенного не ждал. Владимир Васильев стал главой республики, где ещё год назад его знали только по фотографиям, причем немногие. И вот, выполнив все формальные процедуры, он занимает президентский кабинет в дагестанском Белдоме. А дальше что? Что он будет делать с республикой, где есть масса нюансов и где всё другое, нежели в его родном Подмосковье?

Магомедтагир Муртазалиев

К сожалению, Владимир Васильев и Артём Здунов не дают интервью местным изданиям. Все попытки задать вопросы, выходящие за круг официальной информации, потерпели оглушительный провал. Есть монологи руководителей, но нет диалога с обществом. Возможно, это принципиальная позиция. А может, страх дать неверный ответ или получить вопрос, на который нет ответа. Но такая позиция не означает, что вопросы исчезают в никуда, со временем их становится всё больше. Мне как журналисту, к примеру, интересно, каким они видят будущее Дагестана? Мы понимаем, насколько этот регион для них чужой, но готовы принять любые объяснения. Однако в ответ – тишина.

Хотелось бы спросить, почему Васильев не бывает в районах Дагестана? Может, у него давление и горы ему противопоказаны, а может, просто не видит необходимости? Иногда, глядя на нашу власть, создаётся впечатление, что эти люди, приехавшие из Москвы и Казани, больше похожи на пленников, чем на чиновников, присланных из метрополии править отдалённой беспокойной территорией.

Ни у кого из нас нет второй жизни. Никто не желает того, чтобы у Васильева со Здуновым ничего не получилось и они безуспешно вернулись бы туда, откуда приехали. Вопрос в том, как они ищут пути выхода из проблем, про которые вообще ничего не знали до приезда в Дагестан. Конечно, для них это адски сложный опыт, но пригодится ли он им в будущем? Тем более что никто из них никак не тяготеет к Дагестану. Нам они в этом плане полезнее, чем мы им. У них есть опыт, который нужен нашей республике, – у нас же нет ничего, чтобы хоть как-то им могло пригодиться. Мы ведь понимаем, что они, по большому счёту, не знают, что делать. Они, к сожалению, не могут собрать эффективную команду. Нынешний министр здравоохранения умудрился выкинуть с работы единственного главврача, который вытащил из дерьма больницу, сделав её образцовой. Этот главврач до того много лет возглавлял одну из ведущих онкоклиник страны и уговорить его приехать в Дагестан стоило больших трудов. Почему вдруг такого специалиста гонят с работы, не очень понятно. Других, более проблемных, больниц министр не увидел? Про безумные кружева, что плетёт Е. Толстикова, уже писать не буду. О кадровой карусели в Минимущества мы говорили много раз. Это к слову о качестве команды нынешних управленцев. Может, в каких-то условиях они и были бы эффективны, но Дагестан для них – среда агрессивная. При этом и местные тоже не намного лучше.

***

Реальность такова, что назначенные из Москвы правители не чувствуют повестку дня и не очень готовы слушать тех из местных, что дают им хоть какие-то дельные советы. Самый недавний пример – шум, поднявшийся вокруг концерта Егора Крида. Здесь мы увидели полное отсутствие информационного противодействия волне экстремистских и хулиганских выпадов, случившихся аккурат в день выборов Владимира Васильева. Практически вся республика втянулась в дискуссию. На моей памяти впервые случилось так, что выборы главы республики отошли на десятую позицию по сравнению с повесткой дня, заявленной бойцом UFC. А потом выясняется, что министр печати был даже не в курсе того цунами, что уже в течение недели бушевало на просторах дагестанского сегмента Интернета. Такое чувство, что они даже газет наших не читают. Ещё хуже дело с министром культуры, министром по национальной политике, министром спорта и председателем комитета по делам религий. Поразительное молчание было и со стороны прокуратуры и прочих надзирающих за Интернетом и СМИ структур. Очевидно, что каждый из них ждал, что о российских законах напомнит кто-то другой. А между тем мы видели, как вал мракобесия поднимается и захватывает всё большие слои населения.

У нас не работают институты государства. Может, к нам и пришла Россия, но сидит она как-то скромно в сторонке и не очень понимает происходящее. Наверное, не хочет привлекать внимания, чтобы не спросили, где она раньше была и что до сих пор делала. Если уж к нам прислали легионеров, то они должны были бы стать частью социальной пирамиды и делать что-то иначе, чем их предшественники. Но они как будто спрятались в Белом доме и делают вид, что ничего, кроме стратегических сессий, заседаний правительства и открытия школ, не происходит.

У нас есть много вопросов, но задавать их некому. Нет у нас ощущения, что эти люди приехали в Дагестан надолго. Очень хотелось бы ошибиться, но не покидает ощущение, что они просто тянут время.

***

У нас есть вопросы к Владимиру Васильеву. И эти вопросы не о том, какой у него дом в Подмосковье или что там у него внутри семьи, ведь он, как и любой человек, имеет право на свою личную жизнь, в которую никто не должен совать свой нос. Но у нас есть вопросы относительно нашей собственной – одной единственной – жизни, которую он может превратить в ад или сделать чуточку лучше. И мы имеем право задавать вопросы и получать на них ответы. Хотя бы потому, что мы живые люди, если, конечно, для него это что-то значит (о чём мы не имеем ни малейшего представления). Если нам в этом праве отказано, то хотелось бы узнать об этом сразу. Может, подарим республику мракобесам и соберем чемоданы, чтобы наши дети не видели того кошмара, с которым мы столкнулись в последние недели?! Даже Иван Ургант иронизирует по поводу конфликта Хабиба и Тимати, а у нас никто даже не почесался. Все это крайне негативно характеризует эффективность системы, которая пытается управлять дагестанским обществом.

Власть, никак не связанная с обществом, не может быть эффективной. Возможно, это будет одним из уроков самому высокопоставленному практиканту России Артёму Здунову. Кстати, мне по-человечески понятен бесконечный кисляк на лице Артёма Алексеевича; если бы меня отправили жить в Афганистан или Судан (даже после Махачкалы), я бы тоже не чувствовал себя счастливым. Но здесь мы родились, Дагестан – наша Родина. И нам важно знать, каковы планы людей, управляющих нашим обществом сегодня, что нам ждать завтра, каким видится Владимиру Васильеву участие думающей части дагестанского общества в грядущих преобразованиях. А ещё нам важно знать, есть ли какой-то внятный план по выводу республики из кризиса. Или так и будут вывозить коррупционеров, ублажая самую маргинальную часть общества? Возможно, на самом деле нет никакого плана. Или он такой страшный, что боятся его озвучить. В любом случае приятного мало, лучше бы знать правду, какова она есть.

Мы живём в XXI веке, и мы, слава Богу, не Мьянма. Да, у нас есть экстремисты и коррупционеры, но большинство людей всё же хотят жить по Закону. И, как мне видится, именно для защиты закона и приехал Владимир Васильев.

***

Вопросов к Васильеву много. Хотелось бы получить возможность сделать с ним интервью, поговорить на интересующие нас темы не в братской могиле с работниками государственных СМИ и штатными жополизами, а хотя бы в кругу людей, реально обеспокоенных положением дел в дагестанском обществе. Нам нужен диалог с властью, а не доступ к телу, как кому-то может показаться, А если учесть, что сейчас в Белом доме нет даже своей пресс-службы, то отрезаны все возможности коммуникаций между Владимиром Васильевым и нашим народом. Мы не можем знать, читает ли глава наши независимые еженедельники и докладывают ли ему, что на самом деле волнует людей в республике. Мы не можем понять, что он считает полезным для республики, а что вредным. А может, и ему самому было бы интересно узнать о нас не только из сводок МВД или досье спецслужб. Возможно, даже у него будут вопросы к нам. Возможно, какие-то вещи, которые ему сегодня кажутся непонятными, мы сумеем объяснить просто.

Мир – сложная штука. Современное общество отличается от советской казармы очень сильно. Сегодня мы соединены множество связей. Через социальные сети на расстоянии вытянутой руки мы оказываемся рядом с теми, кто ещё вчера казался нам недосягаемо далёким. И каждый человек имеет значение. На пересечении информационных потоков может оказаться кто угодно. Вопрос в том, как управляться с таким сложным обществом! Какой выбор делать и как признавать свои ошибки вовремя. Как двигать вперёд людей, одна часть которых живёт в XV веке, а другая в XXI веке, при этом есть ещё и те, кто, совсем потерялся во времени!

***

Я работаю в издании, которое выбрало для себя в качестве приоритета права и свободы граждан. Для нас демократия есть способ достижения лучшей жизни. Однако, глядя на весь этот мрак последних дней, я думаю о том, кто бы стал главой Дагестана… И я не сомневаюсь, что этот человек создал бы здесь филиал ИГИЛ в его самой бесчеловечной форме. Демократия – это не только процедура, демократия – это ещё система ценностей. При всём моём уважении к демократии бывало и такое, когда благодаря честным выборам к власти приходили популисты и люди, заводившие свои страны в эволюционный тупик. Но бывало, что и диктаторы вытаскивали свои страны из ямы. Однако ни первый, ни второй примеры – не повод отказываться от демократии как идеи.

Владимир Васильев – глава Дагестана. Наверное, его нужно поздравить с этим. Но на его плечи свалилось кошмарное хозяйство. Как он со всем этим будет разбираться – покажет время. А пока просто хотелось бы узнать, куда адресовать вопросы для Владимира Васильева. Их становится всё больше…