Фото_к тексту

Премьер-министр Дагестана Артем Здунов 26 августа принял участие в мероприятиях Дня СКФО, который прошел в рамках Северо-Кавказского молодежного форума «Машук-2019». Там состоялись встречи с участниками форума. Здунов обошёл национальные подворья. Побеседовал с дагестанской молодежью. Ребята презентовали ему свои проекты, а также задавали вопросы. Обращаясь к ним, он отметил, что стремился попасть на эту встречу, так как именно проекты дагестанской молодежи представляют практический интерес для правительства региона. Пресс-релиз обо всем этом я просто не смог обойти стороной.

Тамерлан Магомедов

Первой о своих планах рассказала студентка МГУ Саида Гаджиева, чей проект «Туризм для всех» ведет речь о доступности туризма для людей с ограниченными возможностями сенсорного типа. «По статистике на 1 июля 2019 года количество инвалидов в республике составило около 300 тысяч человек. 80 тысяч из них входят в возрастную группу, являющуюся основной аудиторией. Мы решили разработать маршруты для людей с ограниченными возможностями сенсорного типа (зрение и слух). Для этого мы будем привлекать волонтеров, сурдопереводчиков», – рассказала она.

Из рассказа девушки можно сделать вывод, что в рамках своего проекта она предполагает вывозить инвалидов на природу и рассказывать слепым о том, как прекрасен, к примеру, Сулакский каньон, на склоне которого они сейчас находятся. В свою очередь глухим, как я предполагаю, будут объяснять жестами, как впечатляюще гремит Хучнинский водопад.

И все бы в этом проекте было прекрасно, но я не помню, когда в последний раз видел слепого на улицах Махачкалы. Кажется, никогда. Безусловно, не видел вовсе не потому, что их нет. А потому, что наш город для них смертельно опасен, и они никуда не выходят.

Как бы там ни было, Здунова проект заинтересовал. Узнав, что единственным источником финансирования проекта предполагаются средства гранта, премьер обещал подсобить деньгами.

От имени общественной организации молодежных инициатив далее выступил Насрулла Насруллаев, представивший проект «Инженерной школы». «Сейчас у молодежи есть интерес к инженерному направлению. Мы собираемся проводить курсы по программированию, робототехнике и 3D-моделированию. На сегодня у нас есть договоренность с социально-реабилитационным центром в Махачкале, касающаяся помещения», – сообщил молодой человек. «Я считаю, что при защите проекта очень важно делать акцент, на базе какого учреждения вы будете его запускать. Кроме того, если вы внедрите в программу обучения направления WorldSkills, то это откроет перед вами новые возможности», – посоветовал Артём Здунов.

***

Я, конечно, понимаю, что WorldSkills сегодня тема модная и на высшем уровне поддерживаемая, но, заглянув в перечень из более 100 компетенций, можно с удивлением обнаружить, что «геномная инженерия» и «технологии композитов» мило соседствуют с «выпечкой осетинских пирогов». Почему в этот перечень не включили варку узбекского плова – мне неизвестно, но, уверен, что в Махачкале именно компетенция с пловом была бы актуальнее и программирования, и 3D-моделирования.

Один из присутствующих рассказал о деятельности интеллектуального клуба, который существует в Дагестане более 6 лет: «За это время мы провели более 100 региональных мероприятий и порядка 6 межрегиональных и федеральных проектов. К нам дважды приезжали Александр Друзь, Анатолий Вассерман, административную поддержку оказывает министерство по делам молодежи РД, но для реализации масштабных проектов денег не хватает. В идеале хотим создать в Дагестане центр интеллектуальных игр СКФО».

В свою очередь премьер предложил сделать проект более массовым.

Подводя некий итог, отмечу, что эта встреча с молодежью выглядела, как и положено, умилительно. Дескать, власть на равных беседует с молодежью, которая предлагает проекты и получает на их реализацию деньги. Правда, есть одно «но». Буквально каждый год наши чиновники рапортуют о том, что дагестанцы получили на различных подобных форумах больше всего грантов среди регионов СКФО. Озвучиваются и суммы грантов. В среднем от 150 до 700 тысяч рублей. Указываются помпезные названия проектов и социально ориентированные направления, куда якобы предположительно потрачены выделяемые бюджетные деньги. Но никто не говорит об их результатах.

***

Стоит отметить, что, стремясь получить деньги, каждый второй (если не первый) молодой человек предлагает проект, которым обещает облагодетельствовать людей с ограниченными возможностями, и зачастую именно колясочников. Не берусь рассуждать о том, насколько лучше стали в результате жить дагестанские инвалиды. Но почему-то ни разу за минувшие годы мне не попадалось ни одного телевизионного сюжета или банальной публикации в Инстаграме, которые подтвердили бы наглядно, что полученные деньги действительно израсходованы на указанные в грантовых заявках цели.

Осмелюсь робко намекнуть, да и то в качестве дружеского совета, профильное ведомство могло бы вести на своем сайте постоянную рубрику с регулярными обязательными отчетами грантополучателей. Возможно, привычно услышу в ответ что-то типа того, что для ведения этой рубрики нет ни денег, ни дополнительных штатов. Но, может, тогда кто-то из нашей талантливой и, безусловно, высокоморальной молодежи подаст грантовые заявки именно на эти цели? Из десятков грантов можно, наверное, потратить один на повышение прозрачности в сфере их распределения и освоения?

Едва закрыв материал о поездке премьера на молодежный форум, нарвался на том же новостном сайте на информационное сообщение о старте приема заявок на участие уже в региональном конкурсе грантов. Как говорится, на ловца и зверь бежит.

«Для участия в конкурсе допускаются общественные движения и НКО, зарегистрированные в регионе. Проекты должны быть направлены на противодействие терроризму и экстремизму в молодежной среде. Прием заявок осуществляется до 16 октября текущего года. Подробнее читайте по ссылке», – решительно заявляло в своем сообщении ведомство.

***

Сходил я по той ссылке. Написано, что по итогам конкурса будут отобраны 5 победителей, которые получат на реализацию своих проектов по 200 тысяч рублей. На пять грантов указаны четыре направления, по которым их предполагается распределять. Среди них, естественно, традиционное «Информационное противодействие идеологии терроризма и экстремизма в молодежной среде». Ничего не имею против, но уточняю, что «информационное» в данном случае подразумевает осуществление деятельности через средства массовой информации и/или коммуникации (то есть соцсети). А значит, и общедоступные материалы в ее результате.

Следующим направлением указана «Просветительская деятельность, направленная на противодействие идеологии терроризма и экстремизма среди граждан», а значит, речь о некой образовательной деятельности. Какими компетенциями и даже нормативно оформленными правами на ведение подобной образовательной деятельности должны обладать претенденты – не указывается. По идее, такая деятельность должна быть лицензирована, а преподаваемый курс должен пройти некую экспертизу и получить от кого-либо в органах власти определенное одобрение. Иначе результат от подобных лекций может оказаться если не контрпродуктивным, то, как минимум, неэффективным.

***

Третьим направлением конкурса прописана «Профилактика радикальных проявлений в молодежной среде», и это уже интересно! Профилактика радикализма (нечаянно допустим, что даже и религиозного) по идее должна вестись в соответствующем кругу молодежи. К примеру, среди постоянных посетителей определенных религиозных учреждений, «профилактику» среди которых каждую пятницу проводят представители МВД. Остается только догадываться о методологии такой профилактики.

Однако четвертое направление полностью разбило все мои догадки в предыдущем абзаце. Оно называется: «Адресная работа с молодежью, находящейся в группе риска». И тут возникает риторический вопрос о том, кого можно отнести к группе риска: детей погибших террористов, прихожан салафитской мечети или человека, хоть раз услышавшего призыв к молитве (азан)? И что в данном случае означает «адресная работа»? Ведь это даже не полюбившиеся грантоедам инвалиды, с которыми «адресно» можно работать на дому, доставляя им продукты с рынка, читая для них книги, стирая белье и так далее.

Что предлагается адресно делать с «группой риска» – установить за ними круглосуточную слежку? Это ли функционал общественников?

Ознакомившись с положением о конкурсе понял для себя, что отвечать на все эти вопросы придется конкурсной комиссии «в количестве пяти человек» из числа представителей министерств и ведомств Республики Дагестан. Как оказалось, для оценки представленных заявок председатель Комиссии имеет право привлекать профильных специалистов, а значит они в республике имеются. Хотя, прочтя ниже, что представленный на конкурс проект «должен подразумевать его реализацию на территории Республики Дагестан с охватом дагестанского сегмента сети «Интернет», понял, что не в этом суть. Ведь Интернет, как и война, все спишет.

***

Именно в иИнтернете я нашел новость о проведении этого грантового конкурса в прошлом году. «В числе победителей конкурса: Поисковый отряд «Кавказ», ДРОО «Мирный Кавказ», Центр исламских исследований Северного Кавказа, Дагестанская региональная общественная организация по укреплению межнациональных связей «Ватан Дагестан». Грантовые заявки оценивали руководитель ГБУ РД «Координационный информационно-культурный центр» Мухтар Амиров, депутат республиканского парламента Тимур Гусаев, доцент кафедры «Аудит и экономический анализ» ДГУ Гарун Султанов, а также сотрудники профильного отдела», – гласило информационное сообщение.

К сожалению, я не владею информацией о том, кто из членов прошлогодней комиссии является документально подтвержденным специалистом в области профилактики радикализма. Да и сомневаюсь в том, что грантополучатели сумели произвести какой-то ошеломительный контент. Во всяком случае, я его не заметил. Однако так устроена современная государственная система, когда местным чиновникам сверху поручают эти гранты распределять, и они должны их хоть кому-то вручить. Понятно, что гениальных агитаторов в республике нет, и чудес в ходе реализации грантовых проектов ждать не приходится. Равно как и того, что с помощью пяти грантов, даже при всем желании их получателей, в республике удастся искоренить радикализм.

Выходит, что государство вновь «размазывает деньги тонким слоем», и с этим ничего не поделать. Лично мне будет интересно узнать, кому в этом году достанутся гранты главы республики, конкурс на распределение которых также пройдет до конца года.

Предполагаю, что традиционно (как, например, в прошлом году) эти гранты вручат самим членам конкурсной комиссии, их племянникам, коллегам. По принципу «Ну как не порадеть родному человечку!»